ПсихирЪ - Александр Беляев,Мария Тучина Страница 119

Петя спросонья не узнал голос.

— Я слушаю.

— Это Родион Неясов. Вы меня помните? Мы, это, встречались где-то месяц назад.

— Родион? – Петя ничего не понимал. – Ты знаешь, сколько времени!

— Я понимаю, очень рано, но мне очень надо…

— Что-то срочное?

— Да, я бы, это, хотел приехать, через час, например. Или около того.

— Родион, – Петя собрал волю в кулак, чтобы продолжать разговор вежливо, хотя хотелось послать на три известные буквы, – я совсем не готов к приему гостей. И если честно, мне совсем не…

— Петр, я, это, извините… что перебиваю… Но меня Бехтерев послал с вами поговорить.

— Бехтерев?!… – Петя мгновенно проснулся. – Да что происходит вообще?

— Я все расскажу, м-м-м… Это, какой у вас адрес?

К приезду Родиона Петя успел сходить в душ, побриться, выпить чашку кофе. Рита тоже проснулась и вскоре уехала на радиостанцию.

Петя с трудом вспомнил все то нагромождение потусторонней ерунды, которое Родион щедро выплеснул на него при первой встрече. Какая-то виртуальная личность, тульпа, «форсить», няша… И при чем здесь Бехтерев?

Звонок в дверь – Петя обреченно открыл. Родион разулся, сразу пахнуло несвежими носками. Петя приоткрыл окно. Родион нерешительно прошел в квартиру и сел на барный стул. Чувствовалось, что ему неудобно то ли сидеть, то ли в целом быть у Пети дома.

— Ну что же, Родион, рассказывай.

— Петр, вы, это, когда ко мне пришли, я думал, вы все знаете. Но потом Бехтерев сказал, что не знаете… И попросил, ну, это, вам рассказать.

Родион замолчал, потом робко спросил:

— А можно мне чаю?

— Родион, чаю можно, но не тяни кота за хвост. Говори то, зачем ты пришел.

Петя включил чайник со смартфона, не поднимаясь со стула, и продолжал внимательно поглядывать на Родиона. Родион взял со стола салфетку и стал ее последовательно складывать – пополам, потом еще пополам, потом еще…

— Родион! – прикрикнул Петя.

— Да-да, я уже начинаю… – Родион выронил из рук сложенную салфетку. – Вы, наверное, догадались. Должны были догадаться… Ну, вы ведь ходите к нему. С другой стороны, это, как вы могли догадаться, ведь вы, ну, это, не знаете основ…

Родион взял еще одну салфетку и теперь стал скручивать ее в жгут.

— В общем, это, я скажу как есть. Иван Петрович, он, ну, не настоящий психолог…

— Мошенник что ли? – нахмурился Петя.

— Нет-нет! Я неправильно сказал, – промямлил Родион и снова взял салфетку.

Но тут Петя не выдержал, отобрал смятые салфетки, а салфетницу переставил подальше на барную стойку. Родион с обидой посмотрел на Петю.

— Бехтерев… Ну, в общем, он, это, не мошенник. Он даже психолог. Возможно. Хотя я, это, в общих чертах только понимаю, как это могло получиться. Ведь сам Бехтерев – он, ну, Владимир Михайлович, а не Иван Петрович… – И Родион снова замолчал.

Петя не выдержал и предельно елейным тоном сказал:

— Послушай, дорогой, я знаю, ты думаешь, что пытаешься объяснить мне что-то, но на самом деле это не так.

Родион оживился и рассмеялся маминым очаровательным смехом:

— Ха-ха, смешно, «Теория большого взрыва», я смотрел, да… Я, это, ну, Шелдон, что ли? Ха-ха!

Петя с нарочито ласковой улыбкой кивнул. Родион закончил смеяться и, снова собравшись с духом, выпалил:

— Ну, в общем… Бехтерев – он не живой. Не настоящий.

— Как это? – опешил Петя. – Что за чушь?