Храмы веселья - Кейт Аткинсон Страница 119

— Счет уже оплачен, мадам, джентльмен все записал на себя.

— А за вещи из «Свон и Эдгар»?

— Это тоже, мадам. Все оплачено.

Хочет ли она быть обязанной Нивену? Или кому-либо из Кокеров? С одной стороны, в конечном счете именно Кокеры и их клуб ответственны за порчу ее одежды и за то, что она не попала ночевать в «Уоррендер», – тогда, может, это и справедливо, что они оплатили ее пребывание здесь. И все же у нее было странное чувство, что ее каким-то образом покупают.

— Нет, – любезно сказала она. – Пожалуйста, аннулируйте чек мистера Кокера, я заплачу сама.

* * *

Швейцар «Савоя» поймал для Гвендолен кэб, чтобы вернуть ее к унылым пенатам «Уоррендера». С тем же успехом это могла быть тыква, запряженная шестеркой белых крыс.

Заметил ли зоркий глаз миссис Бодли отсутствие жилички? А может, горничная донесла хозяйке, что в постели Гвендолен этой ночью никто не спал? Гвендолен сталкивалась с горничной в коридоре раз или два – у той руки были нагружены стопками сложенных простыней и полотенец. Горничная с Гвендолен обменивались улыбками.

Она обрадовалась, что у нее нет с собой ночной сумки, когда кэб высадил ее у «Уоррендера» в новом наряде из «Свон и Эдгар» – аккуратное платье с матросским воротником и юбкой с запа́хом, а сверху льняной пыльник. И новая шляпа тоже, не зеленая: Гвендолен праздновала приход весны соломенной шляпкой.

При удачном раскладе она сможет сделать вид, будто выскользнула на утреннюю службу в храм Святой Троицы в Бромптоне, а не валялась все это время в двуспальной кровати в отеле, где перед тем спала обнаженной под одеялами. Quelle horreur![81] Не говоря уже о драме накануне, с пальбой и кровью. Бедствующих ее приключения могли бы развлечь, но миссис Бодли привели бы в ужас.

Обойти миссис Бодли, дежурящую за стойкой вахтера, было никак нельзя. Она поприветствовала Гвендолен словами:

— Мисс Келлинг, пока вас не было, для вас доставили еще одну посылку.

Возможно, посылки будут появляться каждый день, словно по волшебству или в сказке.

— Красавец-мужчина принес?

— Нет. Мальчик-курьер. В воскресенье, – добавила миссис Бодли с дрожью, будто подобный поступок ставил под сомнение всю христианскую религию. – Неслыханное дело.

Похоже, «Савой» был не единственной силой, способной преодолеть закон, поскольку миссис Бодли достала из-под прилавка большую коробку из «Либерти» и сказала:

— Хотите, чтобы ее отнесли в вашу комнату, мисс Келлинг?

— Нет, я сама захвачу.

Коробка была неудобной формы, длинная и плоская, и с ней Гвендолен едва влезла в кабину лифта. Он поднимался медленно, и Гвендолен выдохнула, наконец укрывшись от неодобрительного ока миссис Бодли.

* * *

Гвендолен развязала фиолетовую ленту и сняла с коробки крышку. И оно открылось во всем своем незапятнанном великолепии – шелковое платье небесно-голубого цвета с серебряной филигранной вышивкой. На безумный миг Гвендолен подумала, что это оригинал, очищенный от крови, но такое, конечно, невозможно (или было бы чудом). Нивен, подумала она. Это, как и оплата ее счета в отеле, галантный (некоторые могли бы сказать, грандиозный) жест, но ведь можно было просто дать ей денег, чтобы покрыть расходы. К тому же откуда он знает ее размер? Она представила, как Нивен измеряет ее взглядом. Ей стало неприятно.