Последнее убежище - Клеменс Мишальон Страница 120

Она стыдилась сказать друзьям, что те были правы, что ее просто подхватил случайный смерч, ожидаемо породивший торнадо.

— Надеялась, ты меня поддержишь.

Ох, Энни…

— Почему ты так думала?

— Потому что ты хороший человек.

— Кто, я?

— Господи, Фрида… – Энни обхватила голову руками – дескать, сил моих больше нет. – Из всех, кого я знаю, ты самая добропорядочная личность. Честное слово, иногда это даже раздражает.

Я покачала головой, не осмеливаясь встретиться с Энни взглядом. Добропорядочную нашла…

— Слушай, я все понимаю. Я богатая наследница, я избалована, и тебя некоторым образом оскорбляет мой достаток.

— Энни, при чем тут…

Она вскочила с дивана.

— Но теперь мой муж, парень, с которым я вступила в брак, во сне признался в убийстве, и ты хочешь, чтобы я смолчала?

Я тоже поднялась, и в мозгу у меня запульсировал тревожный красный огонек.

— Я не собираюсь тебе указывать, что делать. Прошу только: возьми паузу, все обдумай.

Энни подхватила сумочку и направилась к двери.

— Поверить не могу, – пробормотала она. – Правда. Я думала, ты не такая. Надеялась, ты лучше… лучше его.

Она ошибалась.

Я никогда не была лучше Габриэля.

Мы никого не убивали сознательно, это я могу сказать точно.

С того пожара прошло чуть меньше шести лет. Почти с гарантией никаких серьезных улик не осталось, хотя никогда нельзя знать наверняка. Я все время возвращалась мыслями к канистре из-под бензина. Помню, как отшвырнула ее в сторону. Сгорела ли она? Или затерялась в хаосе событий и теперь валяется в зарослях травы в ближайшем лесочке? Ждет своего часа, наполовину присыпанная землей, чтобы когда-нибудь разрушить нашу жизнь…

Даже если никаких отчетливых следов нашего преступления не сохранилось, всегда есть косвенные доказательства: показания свидетелей – не обязательно обитателей коммуны. К примеру, кассира, продавшего нам билеты на поезд, или прокомпостировавшего их кондуктора. Найдутся мужчины из мира Эмиля, которые подтвердят, что Габриэль знал, где взять бензин. И женщины – они расскажут о том, как Эмиль поступал с девушками. Кое-кто был в курсе насчет роли Эдвины. Разве сложно слепить мотив из этих фактов?

Мы не планировали убийство, однако присяжных вполне можно убедить в обратном.

Что в таком случае нас ждет?

Остаток жизни мы проведем в разных тюрьмах.

И это после всего, что было, когда жизнь только-только начала налаживаться…

Господи, я приложила столько усилий…

И вот появился человек с вполне конкретными подозрениями – Энни.

Они с Габриэлем разведутся, тут и думать нечего. Энни расскажет, кто, по ее мнению, устроил пожар в коммуне. Возникнут вопросы, начнут копаться в нашем прошлом. Предположение Энни о том, что Габриэль действовал в одиночку, не подтвердится.

О нашей истории станет известно. Появятся статьи в газетах. Кто-то даже сподобится написать книгу, а то и снять фильм.

Люди будут знать, как я стояла в кабинете Эмиля с канистрой в руках, понимая, что наверху может находиться Эдвина. Не сбрасывая со счетов подобную возможность, я все же залила пол бензином.

Миру откроется та грань моей натуры, что толкнула меня на путь разрушения, заставила хладнокровно перейти Рубикон.

Как вынудить человека выбросить из головы чужую тайну?

Никак.

Это невозможно. Я долго (и тщетно) искала решение, потом вспомнила одно местечко, которое Энни особенно любила.