Стать хищной птицей - Кира Брайан Страница 128

— Сука! – Сокол вскочил с кресла и закрыл лицо руками.

От такой яркой реакции Сорока вздрогнула и неосознанно схватила Чижа за плечо, но спустя секунду вернулась в прежнее положение. Сокол прошелся по комнате, переваривая то, что происходит у него в голове. Несколько раз протерев лицо рукой, он посмотрел на Птиц и, выдохнув, сказал:

— Щегол, Сизый, собираемся, пора прижать этого таракана. – Он схватил с тумбочки ключи от «буханки» и вышел на улицу.

Сизый и Щегол переглянулись и, мысленно перекрестившись, пошли следом за Соколом. Хоть сегодня и было тепло, но на дело нельзя было ехать в майке и шортах, надо было надеть более закрытую и неудобную одежду, из-за которой они будут насквозь мокрыми через пару часов. Прежде чем они оказались на улице, рука Чижа робко коснулась плеча Сизого.

— Все же нормально? Он же не повез вас закапывать в лесу? – Он скупо улыбнулся.

— Вроде. – Сизый безучастно пожал плечами.

— Ладно, потом расскажешь, что там за таракан. – Чиж хотел сказать что-то еще, но в итоге махнул рукой и сухо буркнул: – Удачи.

Сизый кивнул, и они со Щеглом вышли из Гнезда. Это были первые слова Чижа Сизому после трехдневного молчания с момента ссоры (если не считать утренний кивок в ответ на информацию от Огинского). Чиж не считал нужным извиниться или просто не хотел этого, а Сизый хоть и пытался изо всех сил вести себя как обычно, но не выходило. Обида щемила в груди и давила на привычную беззаботность, что была так близка Сизому. За все время он привык глотать обиду из-за присущей Чижу грубости и неумения извиняться, но с каждым разом делать это было все труднее, и она снежным комом накапливалась и давила мертвым грузом на живое.

Они сели на привычное сиденье в пассажирском отсеке, и «буханка» отправилась в молчаливое путешествие на улицу Тюленина. Сокол знал эту местность и ехал быстро, словно боялся опознать к неизвестному недоброжелателю. Это был тихий спальный район с панельками, ларьками и старенькими детскими площадками, которые от дороги огораживают гаражи. Поставив машину на обочине, Сокол распахнул двери багажника с Сизым и Щеглом и, не говоря ни слова, впихнул им в руки по пистолету. Сизый остановился у машины, рассматривая пистолет, будто видел его впервые, хотя Щегол знал, что Сокол довольно хорошо его натренировал.

— Оружие лишь для защиты. Стрелять только по моей команде. – Сокол шел впереди, заходя в подъезд небольшой трехэтажки.

Сизый толкнул Щегла в плечо и улыбнулся:

— В себя, наверное, можно без команды.

Щегол шутку не оценил, и поэтому Сизый просто махнул рукой и пошел за Соколом.

Подъезд был окрашен в зеленый, походивший скорее на болотный цвет. Запах стоял не из приятных, но, если вспомнить комнату для свиданий в следственном изоляторе, он не был таким уж отвратительным. Сокол поднялся на нужный этаж и постучал в дверь, опершись на нее рукой. Его дыхание было тяжелым, словно он пробежал несколько километров, а не поднялся на второй этаж. Но такое возбужденное состояние было связано далеко не с физическим утомлением, а скорее с предвкушением выплеска накопившейся тревоги. Человек не спросил, кто за дверью, а просто, без сомнения, открыл ее на свою беду. Сокол схватил его за плечи и затолкал внутрь, сбивая с ног и роняя на пол. Мужчина хотел закричать, но как только он разглядел незваного гостя, то его лицо замерло в гримасе ужаса.