Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти - Олег Рой,Сергей Давиденко Страница 13

За столом сидел сухощавый мужчина лет пятидесяти в круглых очках. У него были темные седеющие волосы, тщательно зализанные назад, также острые черты лица, и, глядя на него, Ильзе почему-то подумала о крупном грызуне.

«Крыса, — мелькнуло у нее в голове, и она мысленно содрогнулась. — Крыса, облаченная в нацистскую форму».

Присмотревшись, Штебе заметила за спиной следователя еще одного человека, сидящего за крошечным столом. Невзрачный, бледный, как собственная тень, он сгорбился над печатной машинкой в безропотной готовности выводить на бумагу показания Ильзе.

Как только вахтман закрыл за собой дверь, следователь поднялся из-за стола.

— Криминальный комиссар государственной безопасности Вальтер Хабеккер, — представился он. Голос у Хабеккера был скрипучим, напоминая звук вилки, скребущей по дну кастрюли. Его пронзительные глаза-буравчики, спрятанные за стеклами очков, пытливо уставились на губы Ильзе. После пощечины надзирателя они распухли, продолжая кровоточить. — Что с вами, фройляйн Штебе? Вас кто-то ударил?

Глядя на его издевательскую ухмылку, Ильзе подумала, что жаловаться на поведение вахтмана будет напрасной тратой времени. В конце концов, в ее положении предъявлять претензии за оплеуху было бы просто наивно, это равносильно тому, как если бы муха стала жаловаться на паука, который в этот момент неумолимо пеленал бы ее в кокон…

— Споткнулась, когда выходила из камеры, — ответила она.

Обойдя стол, Хабеккер встал напротив Ильзе, скрестив на груди руки. От внимания женщины не ускользнуло серебряное кольцо на безымянном пальце гестаповца, тускло блеснувшее в свете ламп. Это был наградной знак Гиммлера, «Мертвая голова» [9].

— Вы лжете, — с усмешкой произнес следователь. — Если бы вы упали лицом вниз, то первым делом свернули бы себе нос, фройляйн Штебе. Вас ударил Якоб. Это вахтман, доставивший вас ко мне.

Ильзе ничего не ответила, и Хабеккер, выдержав паузу, добавил:

— Не держите зла на этого парня. У него недавно погибли два брата под Сталинградом. Русские сожгли танк, в котором они находились. Бедняги сгорели заживо.

«Бедняги? Кто их звал в Сталинград?!» — хотела осведомиться Ильзе, но благоразумно промолчала.

— Я не одобряю немотивированного насилия, но, как видите, у Якоба есть свои причины ненавидеть русских. А также тех, кто им помогает, — с многозначительным видом добавил Хабеккер.

— Значит, потерей близких людей вы оправдываете насилие должностного лица по отношению к заключенным?

— Давайте закончим с этим. — В голосе следователя пробились нетерпеливые нотки. — Я здесь не для того, чтобы обсуждать вашу разбитую губу или обязанности тюремной охраны. Вы вызваны на допрос, фройляйн Штебе. Вам известно, по какому поводу вас задержали?

Ильзе покачала головой:

— Не имею ни малейшего понятия.

Хабеккер указал пальцем на табурет.

— Присядьте.

Она молча выполнила указание, положив руки на колени.

— Прежде чем мы приступим к допросу, считаю своим долгом напомнить важную деталь, — сказал Хабеккер. — Ваше будущее в ваших руках, фройляйн Штебе. От того, насколько вы будете искренны со мной, зависит ваша дальнейшая судьба. Скажу больше…

Он, не мигая, наклонился ближе, и на мгновение Ильзе почудилось, что сейчас из-под верхней губы следователя выглянут острые клыки.