Аромат апельсинов - Кэти Джордж Страница 136

— Тогда выдайте мне Монкса, – тут же говорит мистер Браунлоу. – И предоставьте мне с ним разбираться.

— А если он в суде потянет за собой остальных?

— Обещаю, что, если из него удастся вытащить правду, остальное дело мы замнем. В краткой жизни Оливера, должно быть, есть обстоятельства, которые слишком щекотливы, чтобы выставлять их на суд общественности, и, если мы добьемся правды, им не будут предъявлены обвинения.

— А если ничего не выйдет?

— В любом случае этого человека, Фейгина, не привлекут к суду без вашего согласия. Но, полагаю, я смогу убедить вас дать согласие.

— Готова ли дама подтвердить ваше обещание? – спрашиваю я, потому что чувствую, что мистер Браунлоу склоняет меня на свою сторону.

— Обещаю, – говорит мисс Мейли. – Всей душой клянусь.

— И Монкс никогда не узнает, откуда вам все стало известно?

— Никогда, – отвечает мистер Браунлоу. – Информация будет донесена таким образом, чтобы он даже догадаться не смог.

— Я с детства лгала и жила среди лжецов, но я верю вашему слову, – говорю я им.

Я начинаю вполголоса рассказывать мистеру Браунлоу и мисс Мейли о трактире «Три калеки», где можно найти Монкса, и мистер Браунлоу достает записную книжку, в которую торопливо вносит заметки. Я рассказываю им, по каким дням и в какое время Монкс обычно бывает в заведении, откуда за ним лучше всего наблюдать.

— Как он выглядит? – спрашивает мистер Браунлоу.

Его карандаш выжидающе застыл в воздухе.

— Он высокий и крепко сложенный, – говорю я. – Но не тучный. И походка у него крадущаяся, а на ходу он все время оглядывается сначала через одно плечо, потом через другое. Также у него очень глубоко посаженные глаза – уже по этой примете его можно узнать без ошибки. Лицо смуглое, волосы и глаза темные, и хотя ему не больше двадцати восьми, лицо у него осунувшееся и изможденное… А еще… Еще у него обкусаны губы, потому что с ним случаются припадки, а иногда он даже до крови кусает себе руки. Почему вы дрожите? – спрашиваю я, потому что замечаю, что мистера Браунлоу и впрямь бьет дрожь.

— Пустяки, – отвечает он. – Продолжайте.

— Честно говоря, я видела его всего дважды, и оба раза он был закутан в широкий плащ, но все это я узнала от других. Особая примета – на горле у него, так, что немного выглядывает из-под шейного платка, когда он поворачивает голову, есть…

— Широкая красная отметина, похожая на ожог! – выкрикивает мистер Браунлоу.

— Как, – удивленно вскрикиваю я, – вы что, его знаете?!

На мгновение я замираю от страха. Вокруг становится так тихо, что я слышу шепот ветра над рекой.

— Думаю, да, – тихо отвечает мистер Браунлоу. – Посмотрим. Многие люди бывают удивительно похожи друг на друга, поэтому это может быть и другой человек.

Он замолкает.

Я тоже молчу, потому что мне больше нечего сказать.

Кроме…

Кроме…

— Откуда вы друг друга знаете? – спрашиваю я. – Вы можете мне это сказать?

— А… – неуверенно тянет Роуз.

— Разумеется, – отвечает мистер Браунлоу, глядя на Роуз.

— Мы с миссис Мейли заезжали на несколько дней в Лондон по пути на побережье вместе с Оливером, – рассказывает Роуз. – Оливер сказал мне, что видел джентльмена, который был к нему так добр, мистера Браунлоу, о котором он так много рассказывал. Оливер заметил, как он высаживается из экипажа и заходит в дом. Я без промедления отвела мальчика прямо туда, и можете себе представить, что случилось, когда я привела Оливера в комнату. Такой счастливый случай! – Роуз утирает подступившие к глазам слезы.