Ловушка для сверчков - Владимир Медведев Страница 138

— Хватит. Мне надоело запоминать. Пусть у всех будет одно имя… – Он ненадолго задумался. – Ага! Буду звать вас Эй-ты. Как чукчей зовут.

— Верное решение, партнер, – одобрил Сом. – И пусть наденут одинаковые маски, чтоб стали настоящими чукчами. Все на одно лицо.

Эрик радостно кивнул, но тут же нахмурился:

— Как их тогда различать?

— А зачем? – небрежно спросил Сом. – У тебя есть Сеня, пусть он различает.

Эрик обернулся к Сене:

— Понял? Я буду говорить «Эй-ты», а ты называй имя.

Сеня попытался щелкнуть задниками сандалий, как учил Сом:

— Яволь, герр комендант!.. А как я узнаю, про кого вы подумали?

— Не мое дело.

Эрик прошелся вдоль шеренги заключенных, остановился напротив Старика.

— Эй-ты!

— Это Василий Иванович, – подскочил к нему Сеня.

— Дурак, – сказал Эрик. – Я не про него, а про вон ту подумал.

Он указал на Ольгу.

— Оля! – радостно выкрикнул Сеня. – Это Оля.

— Дурак, ничего не знаешь, – сказал Эрик. – Ее зовут Сильвеон.

Он улыбался, довольный. Удачная затея с именами сулила много удовольствий.

— К вам посетитель, герр комендант, – объявил Сом и приветственно помахал посетителю рукой.

Через плац, топоча чугунными ногами по цветным плиткам плаца, к корту шагала Масяня. Подошла, гаркнула:

— Здравия желаю, господин комендант.

— Марь Макаровна пришла! – обрадовался Эрик. – Марь Макаровна, закажи маски.

— Какие, Эрик?

— Ну, такие… Чукчей.

— Хорошо, миленький, будут тебе чукчи. Только не сегодня, завтра.

— Я хочу сегодня!

— Сегодня никак не получится. Завтра, милый, завтра… Чукчи будут, татары, таджики – кого пожелаешь…

Эрик гневно топнул ножкой, надулся:

— Хочу сегодня.

— Попроси маменьку, а я никак не могу… Так я и пришла затем, чтоб девчонок у тебя забрать.

— Амнистия вышла? – спросил Сом, ухмыляясь.

— Еще чего! На кухне понадобились. Пошли, барышни.

— Так неправильно! – крикнул Эрик. – Я не разрешил! Сначала надо у меня разрешение спросить.

— Правильную политику ведешь, партнер, – одобрил Сом.

Масяня усмехнулась, вытянулась в струнку и проговорила, ломая язык, чтоб звучал с немецким акцентом, хотя получился карикатурно кавказский:

— Герр комендант, пожалуста позволить взять этих девка на трудовой работ.

Эрик важно кивнул:

— Разрешаю.

— Гитлер капут! – крикнула Масяня. – Хенде хох! Нах кухня. За мной! Шнель, шнель… – и, чеканя шаг, двинулась к заднему двору.

Женщины поспешили за ней, оживленно переговариваясь. Они были готовы делать самую грязную кухонную работу, лишь бы избавиться от игр с Эриком хоть на день.

Потом они рассказывали, что после игрищ на свежем воздухе кухня показалась им раем. Кухарка Наталья Харитоновна усадила наших дам за стол, напоила чаем с пирожками, а все кухонные аборигены расселись вокруг, предвкушая рассказы о волшебном мире театра. Одна Масяня, состроив презрительную мину, расположилась поодаль. Однако не ушла. Ей тоже хотелось послушать. Больше всех интересовалась Варя, молоденькая девчонка, которая выполняет самую грязную работу – моет и убирает. Она сразу выскочила:

— А вы с Бузовой знакомы?

— Да погоди ты, – осадила ее кухарка Наталья Харитоновна. – Вот ты, Софья Кузьминична, скажи, сколько вы получаете? Небось деньги лопатой гребете…

Не успела Матушка ответить, как Варя опять встряла:

— А Марию Куликову знаете?