Невеста была в черном. Черный занавес - Корнелл Вулрич Страница 139

Остаток пути, включая границу между штатами, Фрэнк проехал в неудобном перпендикулярном положении, спиной подпирая дверь, а ногой упираясь в противоположную стенку, чтобы не упасть. Он насчитал пять остановок и три неудачные попытки попасть внутрь. Отсутствие настойчивости свидетельствовало, по крайней мере, о том, что их предпринимал не грозный враг в сером костюме. Но сам факт того, что несколько человек не смогли навестить уборную, мог привести к расследованию с катастрофическим результатом.

В замкнутом пространстве Таунсенд истекал потом. Он впервые полностью потерял свободу передвижения. Даже в ту ночь, когда вломились в квартиру на Андерсон-авеню, он не чувствовал себя в столь безжалостной западне; по крайней мере в его распоряжении были кухонный лифт и подвал. К тому же он понятия не имел, на каких станциях останавливался поезд. Ему точно не хватило бы времени, чтобы сойти. Узкое окошко с непрозрачным стеклом заело так, что сверху была лишь щель. В салоне позади Таунсенда кондуктор всякий раз объявлял станцию, но его голос, проникая в уборную, становился нечленораздельным. Если Фрэнк проедет большее расстояние, чем соответствующее стоимости билета, при выходе из поезда его могли задержать проводники, обвинив в проезде «зайцем» – со всеми вытекающими последствиями и неизбежным разоблачением. Все зависело от того, мог ли тот профессионально настороженный индивид в вагоне случайно, некоторое время спустя, заметить, что обычно открытая дверь вдруг оказалась заперта на весь срок поездки.

Поезд внезапно застыл в шестой раз, и прошло совсем немного времени, прежде чем кто-то постучался – точнее, поскребся, – в нижнюю часть двери. Через пару секунд все повторилось, демонстрируя, что это был сигнал, который кто-то подавал Таунсенду, а не просто неосторожная поступь проходившего мимо чужака. Рут сумела это сделать мимоходом – возможно, стукнула каблуком туфли, стоя спиной к двери.

Фрэнк тотчас же открыл. Она приостановилась там, повернувшись к нему спиной, притворяясь, что пудрит нос. Не повернулась, а заговорила, глядя в карманное зеркальце, которым пользовалась.

— Эймс, – выдохнула его подруга поспешно. – Он только что вышел из вагона через другую дверь, чтобы не попадаться мне на глаза. Он где-то на вокзале. Медленно сосчитай до десяти с того момента, как я сойду с нижней ступеньки, и потом выбирайся сам. Теперь слушай внимательно. У нас всего-то полторы минуты. У стены станции, прямо напротив вагона, самую малость сдвинувшись в сторону, стоит багажная тележка, доверху нагруженная чемоданами. Я вижу ее отсюда, из окна. Подберись к ней, спрячься и не шевелись. Думаю, у меня все получится. Если не смогу подойти к тебе сразу, вернусь позже, как только буду уверена, что избавилась от него. Жди меня, не уходи. Помни – до десяти, медленно.

Он вышел как раз в тот момент, когда Рут покинула тамбур. Услышал постукивание каблучков по металлическим ступенькам вагонной лесенки. Начал считать, как она и велела. Раз… два… три…

— Отправляемся! – раскатился над перроном зловещий крик.

Поезд тронулся к моменту, когда Фрэнк сосчитал до десяти. Теперь ему пришлось возвращаться, а не пробираться вперед, чтобы спрятаться за тележкой; она уже очутилась по другую сторону вагонной двери. Как только он покинул вагон, откуда-то со стороны выхода со станции, предназначенного для пассажиров, донесся пронзительный крик Рут. Момент был безупречный.