Остров Спящей Женщины - Артуро Перес-Реверте Страница 139

Лонкар счел нужным изобразить недоверие, а не играть в поддавки:

— Полагаю, банкноты подлинные?

Собеседник прижал к сердцу мундштук наргиле:

— Обидные ваши слова, сударь… Думаешь, я способен подложить тебе такую свинью?

— Ты нет, а с твоего фашистского начальства станется.

— Не беспокойся: им выгодно, чтобы ты остался доволен. Мы все верим, что это основа плодотворного сотрудничества… Теснее ряды и так далее.

Лонкар, все еще не прикасаясь к конверту, продолжал его рассматривать. Все должно происходить в своем ритме, думал он. На все есть манера. Если слишком резко дернешь удочку, крупная рыба может оборвать леску. И, помедлив немного, выпустил облачко дыма.

— Запиши, Пепе.

Ордовас отложил кальян и вытащил блокнотик и вечное перо «ватерман».

— Пли! – сказал он, отвинчивая колпачок.

— «Кронштадт», водоизмещение семь тысяч тонн.

— Русский?

— Да… Подробности найдешь в морских регистрах, потому что раньше это было испанское судно «Монте-Ампаро». Через несколько дней выйдет из Одессы курсом на Босфор.

Франкист, высунув от усердия кончик языка, строчил в блокноте.

— Маршрут известен?

— Обычный. Пройдет по проливу между Тиносом и Миконосом. Потом планируется якорная стоянка у острова Милос, где его закамуфлируют и сменят название и флаг.

— И чей же это будет флаг?

— По выходе советский, потом британский.

— А когда название станет английским?

— Вот чего не знаю, того не…

— Твою же мать, Сальвита… Не крути мне мозги!

— Говорю же – не знаю.

— Артиллерия на борту будет?

— У кого ее сейчас нет? Этому, вероятней всего, поставят два орудия небольшого калибра: одно на корму, другое на бак.

Глазки Ордоваса алчно заблестели.

— Теперь давай про характер груза.

— Груз – жирный кус. – Лонкар, опасаясь ошибиться, говорил очень обстоятельно. – Десять бомбардировщиков «Туполев». Запас горючего и масла. Боеприпасы, комплекты запасных частей. Сопровождают их тридцать пилотов плюс еще сколько-то сборщиков и техников.

Ордовас перестал писать. И открыл рот:

— Вот это да…

— Именно так.

— И все русские-распрорусские?

— Все. И команда тоже, хотя все в гражданском и с нансеновскими паспортами. Причал оцеплен НКВД, без специального пропуска близко не подойти. Грузчикам сказали, что судно идет на Дальний Восток.

Ордовас снова взялся за перо:

— Конечный пункт известен? Истинный, я имею в виду?

— Если будут допрашивать или перехватят в открытом море, скажут, что направляются в Мексику, в порт Веракрус. Однако разгрузиться они должны в Картахене. В документах груз зарегистрирован как сельскохозяйственная и промышленная техника. Помимо самолетов, в трюме десять тысяч чехословацких винтовок, пять миллионов патронов и сто пятьдесят германских минометов… Насколько я знаю.

— Ни хрена себе…

— Вот-вот.

Ордовас вздохнул:

— Что ж, ты свои фунты честно заработал.

— Я заработал больше, но мы об этом поговорим, когда зайдет речь о следующих рейсах.

На лисьем личике появилась плотоядная гримаса.

— Другие товарищи тоже поднимают якоря?

— Само собой.

Ордовас сделал пометку в блокноте.

— А скажи-ка, сопровождение будет?

— Как всегда – только до выхода из Черного моря… Дальше «Кронштадт» двинется на свой страх и риск, пока на траверзе Алжира не встретит республиканский конвой.

Франкист с довольным видом перечел свои записи и сделал вывод: