Ловушка для сверчков - Владимир Медведев Страница 14

Берсенев перебил его:

— О нет, нет, нет… Мое предложение абсолютно безопасно. Видите ли, у меня есть дочь…

— И вы хотите пристроить ее в студию для престарелых? – не удержался Юрганов.

— Нет, что вы! Мои планы гораздо скромнее. Хочу создать театр, в котором она будет играть.

— Но я-то при чем?

— Это будет ваш театр. Вы сможете ставить что захотите и как захотите.

«Розыгрыш, – подумал Юрганов. – Глупый. Идиотский. Кто же это меня настолько презирает, что уверен: я клюну?»

— И вы думаете, я соглашусь?

— Не сомневаюсь.

— Ладно, – сказал Юрганов. – Шутки в сторону. Кто вас послал?

Берсенев улыбнулся:

— Дочь. Ей нужны только вы. Она требует театр, но на другого, кроме вас, режиссера не согласна.

Казалось, он говорит искренне.

«Черт возьми, и ведь отличного актера подыскали. Странно, что я его никогда не видел. Выписали откуда-то?» – подумал Юрганов.

— Ну ладно, мне надо работать. – Он встал. – Скажите им, что розыгрыш не удался.

— Задержитесь, пожалуйста. Только на пару минут, – попросил Берсенев. – Мне следовало с самого начала рассказать вам о моей дочери. Она, видите ли, больна. Вы слышали о такой болезни – гипофизарный нанизм?

Юрганов покачал головой. Сказать «не слышал» показалось ему бестактным.

— Задержка роста. Полная его остановка в раннем детстве. Тех, кто так переболели, кличут лилипутами, но я ненавижу это слово. Я называю их маленькими людьми.

— Сочувствую, – сказал Юрганов.

— Оля бредит сценой, – почти жалобно сказал Берсенев, – но ее не возьмут ни в один драматический театр. Об эстрадном шоу она и слышать не желает.

— И вы, стало быть…

— Именно так. Для дочери я сделаю все что угодно, не говоря уж о такой безделице, как собственный театр.

— Театр одного актера?

— Нет, рассчитываю на вас. Надо будет подобрать полноценный коллектив.

«Кто же это сочинил такой подробный сценарий? – подумал Юрганов. – И главное, черт возьми, убедительный. Еще немного, и я бы поверил. Один только прокол. Пранкер забыл, что я в организации театра собаку съел…»

— Вы представляете, сколько денег сжирает театр? – спросил он. – При этом не приносит никакой прибыли. Одни расходы. При самых дорогих билетах. Большинство театров на дотации государства. А частные…

— Сомневаетесь? – перебил его Берсенев. – Понимаю. Я, наверное, тоже не поверил бы. Как мне вас убедить? Вы, конечно, можете погуглить, но предупреждаю заранее: найдете обо мне не слишком много. Практически ничего.

«Естественно, – подумал Юрганов. – Кто б сомневался!»

— Но вы лучше подумайте вот о чем. Может ли режиссер вашего уровня довольствоваться суррогатом творчества? Возней со стариками. Безо всяких перспектив вернуться в настоящий театр к настоящей публике.

— По-вашему, возиться с лилипутами намного лучше?

— Уверен. На все сто. Такого театра нет ни в одной стране… Вы сразу же привлечете к себе внимание.

— В одной только Москве с десяток коллективов, где выступают ваши маленькие люди.

— Вы, наверное, не поняли: мюзик-холлы не для Оли. У вас и у моей дочери одна цель – большая сцена.

— Предположим, привлеку внимание. А дальше что?

Берсенев вздохнул.

— Кажется, Ольга и мой консультант ошиблись, неверно оценили ваш характер. Хотя, возможно, вы просто сломались после последней неудачи… Недоверчивость, нерешительность…