Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура Страница 14

И разлюбят ее…

В этот самый миг, когда ей в голову пришла эта мысль, Мику вдруг накрыло волной дремоты. Ей было так тяжело, так грустно – все ее существо словно искромсали на куски, но настигший ее сон оказался неожиданно теплым и ласковым.

Вроде того сладкого, теплого сна, когда они с мамой лежали вдвоем на одном футоне.

* * *

Она проснулась из-за того, что кто-то позвал ее по имени. Веки казались невыносимо тяжелыми.

И не только веки, все тело налилось свинцовой тяжестью – она осознала это лишь спустя какое-то время.

— Мика! – перед глазами у нее замаячила обритая голова Сигэру. Он встревоженно уставился на девочку.

— Сигэ-кун…

Мика чувствовала, что у нее жар. И несмотря на это, по спине пробежала дрожь.

Она распахнула глаза пошире, но в этот самый миг все перед ней как будто поплыло, закружилось в вихре, словно кто-то схватил ее сзади за шею и потянул. Голова раскалывалась от боли.

Влажная трава склонилась к ее щеке. Мика ощущала запах грязи и мокрой земли.

Рядом стояли три светло-голубых ведра.

А за ними – Ёити, боязливо глядевший на нее. Мика вдруг поняла, что уже наступило утро, и мальчики пришли за водой.

Вот и лучи солнца.

Да, точно, утро.

— С тобой все в порядке? – спросил Сигэру.

Мика рефлекторно кивнула. Она попыталась было заговорить, но смогла выдавить из себя лишь едва слышное «угу».

Сигэ с Ёити переглянулись.

А потом Сигэ взгромоздил Мику себе на спину и вынес из леса.

Так же, как и тогда, на летнем фестивале, Мика за спиной у Сигэ легонько дотронулась до его бритого затылка. И, как и в прошлый раз, прикосновение оказалось приятным. Правда, щетина стала еще более короткой и колючей.

— Сигэ-кун.

— Чего?

Ёити с ведром шагал позади. Микино горячее дыхание обжигало шею Сигэру – она и сама это понимала.

— А у тебя что, волосы совсем не растут?

И почему ей только пришло в голову об этом спросить? Ему это, наверное, тоже показалось странным. Но, помолчав немного, Сигэру ответил:

— Меня так мама постригла. Недавно, когда мы виделись. Поэтому они такие короткие.

— Ясно, – кивнула Мика.

Ей снова захотелось плакать, и она крепко зажмурилась. Она отчаянно пыталась покрепче вцепиться в спину Сигэру, но тело ее ослабло, и она несколько раз чуть не соскользнула наземь.

И все это время в ушах ее стояло журчание реки, что текла из родника.

* * *

Ей казалось, будто она тонет в снегу.

В голове было ослепительно пусто. Даже с закрытыми глазами Мика чувствовала, будто стоит посреди неясной белой дымки. Прижавшаяся к подушке голова утопала все глубже и глубже в футоне вместе с этой самой подушкой, и Мика словно падала куда-то, все ее тело затягивало туда неведомой силой.

Взрослые суетились вокруг.

Спала она в какой-то неизвестной для себя комнатушке – не в холле вместе с остальными и не в медицинском кабинете в Училище.

Мика помнила, как Сигэру тащил ее на спине. Но самого его здесь не было.

Когда взрослые забрали у него девочку, Сигэру обеспокоенно посмотрел ей вслед. Мике не хотелось, чтобы он уходил, но учителя-мужчины из начальной и средней школы, имен которых она пока не знала, сняли ее с его спины и унесли.

Дремота, головная боль и мутные отрезки бодрствования как будто сливались в один долгий сон.

— Плохо дело, – кажется, это сказала Хитоми-сэнсэй.