Замри для меня - Хелена Хейл Страница 14

— Когда вы виделись в последний раз?

— Ох. – Мэгги обхватила ладонями кружку, над которой поднимался пар. – Если не ошибаюсь, на прошлой неделе, в пятницу. Вместе ехали из университета.

— О чем вы говорили? Она была расстроена, зла? Может, у нее что-то случилось?

— Мы обсуждали учебу, а еще пытались договориться о встрече. Как раз сегодня. – Мэгги смахнула слезу. – Она была счастлива, но…

Мэгги замялась, словно думая, стоит ли делиться своими предположениями.

— Мэгги, любая деталь важна. Вы заметили что-то необычное в ее поведении?

— Она вела себя как-то скрытно, но не в плохом смысле. Была довольной и взволнованной, я еще пошутила: не влюбилась ли она?

— У нее был парень?

— Нет! – быстро ответила Мэгги. – За Селестой парни ходили толпой. Всю жизнь. Я даже завидовала ей в младших классах. Но она всегда говорила, что ей плевать на выскочек и задир, на всех популярных парней, которые за ней увивались. – Мэгги усмехнулась. – Помню, как я злилась. Она отшивала парней, о которых мечтала вся школа! Селесте нравились… как бы точнее сказать… тайны, загадки. Ее первой любовью был тихий, никому не известный парень. Мы с ней очень редко говорили об отношениях. Она вообще была не из болтливых, но умела слушать. По крайней мере, делать вид, что ей интересно.

— А у вас есть парень?

— Да, Сэм. Мы вместе с первого курса.

— Он общался с Селестой?

Мэгги нахмурилась:

— Нет, что вы. То есть без меня не общался. Мы встречались все вместе.

— Значит, вы думаете, у Селесты мог быть тайный поклонник?

— О нет, поклонники у нее были всегда. Я думаю, она влюбилась. Или скрывала что-то другое. Как-то раз она уже вела себя подобным образом, а потом мы с мистером и миссис Кларк узнали, что она на целый месяц сбежала в Хьюстон, чтобы посещать мастер-классы по рисованию маслом портретов и натюрмортов. Она жила своими мечтами и не всегда думала о близких.

— А о Лесли, сменщике, она что-нибудь говорила?

— Только то, что ее ужасно бесила вонь в коморке после смен Лесли. Извините, – хмыкнула Мэгги.

— Селеста ни на что не жаловалась? Ничего не боялась?

— Нет, нет. Она вообще ничего не боялась, у нее даже фобий не было. Она всегда подшучивала над моей боязнью пауков, но потом стала моей защитницей: стряхивала их с меня прежде, чем я могла их увидеть. – Мэгги грустно улыбнулась.

— Мэгги, скажите, с кем еще могла близко общаться Селеста?

— Разве что… с кем-то из художественной школы. Да, наверняка.

— А что за школа?

— «Дневники Пикассо».

Лилиан оторопела: она сама окончила эту школу. Правда, с тех пор минуло почти десять лет.

— А что насчет одногруппников?

— Паула и Чед Джонсоны. Брат с сестрой. Но не могу сказать, что они были друзьями. Скорее, приятелями. Я же говорю, Селеста мысленно уже жила в Новом Орлеане и писала картины. В последнее время, признаться, даже отдалилась от меня. Словно прощалась заранее.

«Но, возможно, была заинтересована в мужчинах», – подумала Лилиан.

— Вы не знаете, почему Селеста соврала родителям, что работает в ночную смену?

Глаза Мэгги округлились.

— Соврала?! Даже не знаю. Родители, конечно, старались контролировать ее, хоть ей уже и было двадцать два, но… Как я уже сказала, возможно, у нее была встреча или… – Мэгги пожала плечами. – Родители не одобряли ее мечты, поэтому она перестала делиться с ними своими планами. Возможно, это как-то связано.