Акулий король - Саша Хеллмейстер Страница 142

Она хотела мягко отступить назад, но он схватил ее за запястье и силой притянул к себе. Забрав декантер, выпил из горлышка, а потом широко замахнулся.

Камилла испуганно прильнула к дивану, закрыв свободной рукой голову. Она почувствовала лишь движение воздуха у себя над макушкой. Затем за ее спиной декантер разбился о каминную полку.

«Нужно позвонить Донни, – вдруг подумала Камилла, смертельно испугавшись Коди и зная, что только отец с ним и может совладать. – Иначе он прикончит меня, того гляди: он не в себе».

А потом пришло страшное понимание. Нельзя: Донни Мальяно убьет ее на месте, если узнает, что она спит с его сыном. В этом вопросе он был дьявольски педантичен.

После выпивки Коди несколько отпустило. Он ослабил воротник; заломив брови, тяжело уронил затылок на спинку дивана, закрыл глаза, потер лоб ладонью. Костяшки пальцев были сбиты: он с кем-то подрался.

Камилла робко коснулась его колен, скользнула ладонями вверх по брюкам, к бедрам. Обождав немного, пока не покажется, что он не сделает ей ничего дурного, она ласково спросила:

— Любимый. Расскажи мне все.

— Погоди, – простонал он. – Тебе лишь бы узнать новую сплетню. Сначала дай мне дойти до постели, я смертельно устал. Боже. Помоги подняться.

Опершись ей на плечо, он с трудом доковылял до спальни и сел на кровать. Камилла помогла ему снять ботинки, затем расстегнула пиджак и рубашку. Когда она увидела, как «расписали» его красивое молодое тело, на глаза навернулись слезы.

— Не разводи сырость, – поморщился он. Камилла поджала губы, стараясь сдержаться. – Не выношу, когда бабы ревут.

— Что ты говоришь, Коди, – напряженно сказала Камилла, уже громче прежнего. – Тебе нужно в больницу.

— Не нужно мне ни в какую больницу! – выругался он и отпихнул ее в сторону. – В какую больницу я поеду?! Включай мозги. И скажи спасибо своему любовнику, которого ты ублажаешь за деньги. В другой раз, когда будешь обрабатывать его, если, конечно, он не вышвырнет тебя, не забудь поблагодарить, что его мордовороты меня избили.

— Это сделал твой отец?!

Камилла, пораженная, сказала это и замолчала. Она смотрела на Коди, изувеченного страшными ударами, которые из другого человека, не такого крепкого, вышибли бы весь дух.

И это сделал Донни?!

Она не могла в это поверить. Донни избил сына?! Вернее, приказал избить его: не стал бы он сам работать над этим, о нет, он не привык мараться – так она о нем думала.

— Технически – не он, – хмуро сказал Коди, пряча глаза и опустив ту сцену, когда Донни тряхнул его, как котенка. Он и так проиграл отцу, которого считал уже никчемным, ни на что не годным, отжившим свое, однако в последнее время тот пугающе живо поднял голову и доказал ему обратное. – Ладно, принеси что-нибудь холодное, лицо раздувает.

Минут пятнадцать спустя, с грелкой, полной льда, прижимаемой то к брови, то к щеке, то к подбородку, Коди страстно, в красках, сдобрив рассказ крепкой бранью, поведал все Камилле.

Она была шокирована. В крови ее кипел гнев.

Коди не рассказал ей про Цви; он все же был Мальяно и не до конца потерял разум, так что ограничился просто тем, что «ошибся на работе».

— Какой же должна быть эта ошибка, – произнесла Камилла.

— Ему неважно какая, – огрызнулся Коди. – Мне не прощают даже самой маленькой. Накануне взъелся за меня на другое, отчитал, как мальчишку, – не так вздохнул при нем, не так закатил глаза, не то сделал…