Деловая поездка - Джесси Гарсиа Страница 144

С полным чемоданом ее футболок, шорт и сарафанов, с ее паспортом в руках я радостно отбыла в Нижнюю Калифорнию – осматривать домики у моря и решать, хочу ли в самом деле сюда переехать. Днем подыскивала себе жилье, вечерами пила на пляже «Дос Эквис» и гуляла по берегу, собирая ракушки. Чудесный уик-энд вдали от всех и вся – то, что нужно! Я замечательно провела эти дни, даже нашла несколько мест, которые мне по-настоящему понравились. Словно вернулась бесшабашная студенческая юность; впервые за много лет я снова стала собой.

Диана обещала немедленно сообщить, если что-то пойдет не так. Вестей от нее не было – и я, естественно, полагала, что все в порядке. От нее требовалось написать Роберту, что я задержусь на один день – чтобы мне провести лишний денек у моря, а потом спокойно вернуться в отель и поменяться местами с Дианой, когда прочие участники конференции уже разъедутся по домам. Предполагалось, что мы с Дианой встретимся и снова обменяемся бумажниками, телефонами и одеждой. Но, когда я ей написала, она ответила, что ее неделю не будет в городе, а затем перестала отвечать вовсе.

Я запаниковала. Звонила ей снова и снова, потом бросилась в отель в Ла-Джолле – но ее нигде не было. В ужасе я помчалась в Лос-Анджелес, но по адресу, указанному в водительском удостоверении Дианы, тоже никого не нашла. Написала на сайт «Найди своего доппельгангера!» – они ответили, что я подписала пользовательское соглашение, освобождающее их от всякой ответственности. А я даже не смотрела, что подписываю! Договор был в десять страниц длиной: я просто поставила галочку напротив «Согласна» и добавила свою электронную подпись.

Все еще в Лос-Анджелесе я пыталась понять, что же теперь делать, когда увидела свое имя в новостях, а вместе со мной упоминались некий Трент Маккарти из Атланты и женщина по имени Жасмин Литтлтон. Все окончательно запуталось. Какая-то Жасмин сидела со мной рядом, когда я летела в Денвер. Это она и есть?

Я просто впала в ступор. Несколько дней лежала на кровати, свернувшись клубочком, в номере отеля. Не понимала, как теперь быть. Выйти и заявить о себе – значит признаться в обмане… Но я поняла, что должна это сделать. Ради Дианы. Ни в чем не повинного человека, зарабатывавшего на хлеб нелегким трудом. Она рассказывала, что готовится играть в новой постановке «Золотых девочек», но, пока не начались репетиции, нуждается в подработке.

Так что я вернулась в Сан-Диего, отправилась прямиком в ближайший к отелю полицейский участок и сказала, что хочу поговорить со следователем. И скоро уже, рыдая, признавалась ему во всем. Полиция попросила меня сидеть тихо, пока они не выяснят, что случилось с Дианой; связаться разрешили лишь со считаным числом родных и близких друзей. Не хотели, чтобы известие, что я жива, распространилось и помешало расследованию или каким-то путем дошло до преступников. Когда они наконец раскрыли дело и попросили меня присутствовать при задержании для опознания, я решила: это меньшее, что я могу сделать для Дианы и ее семьи.

Теперь офицер Родригес обернулся ко мне:

— Это она? Та женщина из самолета?

Я снова взглянула на нее. Другие волосы, короткие и черные, и татуировки, которых я не помнила. Но лицо не оставляет сомнений: это Жасмин.