Храмы веселья - Кейт Аткинсон Страница 145

— Все в порядке, сержант?

— Да, сэр, просто шлюха предлагает свой товар, – ответил тот.

— Полицейскому в форме возле полицейского участка на Боу-стрит?

Оукс рассмеялся:

— Они наглые, господин старший инспектор.

Тот человек, старший инспектор, снова двинулся в путь, снова поколебался, вернулся и, порывшись в кармане, достал полкроны. Протянул Фреде и сказал:

— Купи себе горячей еды.

И ушел так быстро, что она не успела даже поблагодарить.

Настроение Фреды поднялось от щедрого подарка, и она уже мечтала об отбивной или пироге, когда сержант выхватил монету у нее из пальцев.

— Об этом можешь забыть.

Не думая, она бросилась за монетой, но он достал наручники и, снова смеясь, сказал:

— Арестовать тебя?

Фреда покачала головой («Соглашаться, а не нарываться», – напомнила она себе), и полицейский продолжал:

— Но если ты хочешь заработать, то я знаю способ. Ну, хочешь? Заработать?

Фреда всегда знала, что имеет цену, которую рано или поздно назначат, но не ожидала, что эту цену придется заплатить так скоро.

* * *

Флоренс! Это точно она! Фреда бродила по Грин-парку безо всякой цели, кроме как найти питьевой фонтанчик, – неизвестно, что убьет ее первым, жажда или голод, – когда заметила Флоренс. Только со спины, но Фреда была уверена, что это она – широкие, заметно сутулые плечи, тяжелая походка, вязаный берет.

— Флоренс! – заорала она. («Направляй голос!» – зазвучали в голове наставления режиссера «Сна в летнюю ночь».)

Снова: «Флоренс!» И снова. Прохожие оборачивались на Фреду, но ей было все равно. Ее было бы слышно в последних рядах партера и в райке тоже, но все напрасно. Плотная фигура продолжала двигаться вперед. Еще раз «Флоренс!» во все горло напоследок. Фреда охрипла, она ничего не пила с сегодняшнего утра, после того чая в кафе на Нил-стрит.

Она побежала, чемодан колотил ее по ногам, но все было тщетно. Казалось, она чуточку нагоняет, но рядом оказалась стайка дурачащихся мальчишек, и они побежали рядом, толкая Фреду, насмехаясь; она старалась не обращать на них внимания, но один из них подставил ей ножку, и она упала. Мальчишки, гогоча, убежали, а Фреда осталась сидеть с сильно ушибленным коленом. Она прикусила губу, чтобы сдержать слезы. Она не расплачется.

Когда она поднималась на ноги, рядом с ней появился еще один пожилой джентльмен – похоже, Лондон полон ими – и предложил помощь, но Фреда сбежала от него. Мало ли чего ему надо?

Флоренс и след простыл. Фреда теперь сомневалась, что это вообще была она. Должно быть, от голода разыгралось воображение. Неужели нет дна у пропасти, в которую падаешь духом?

* * *

После ухода из Грин-парка Фреда еще несколько часов бесцельно бродила по Сохо, уклоняясь от нежелательного внимания. Наконец, слава богу, большие часы над ювелирным магазином сказали ей, что время пришло. В общественном туалете на Пикадилли она поставила чемодан на крышку унитаза, сбросила дневную одежду и достала танцевальные туфли и любимое платье. Она уже начала вырастать из него, даже несмотря на то что в последнее время сильно похудела из-за вынужденной нищенской диеты. Это было, строго говоря, не платье, а костюм Душистого Горошка из «Сна в летнюю ночь». Фреде так полюбился блестящий зеленый наряд, что она тихонько сунула его в сумку после последнего представления. Без крыльев. Они не поместились бы в сумку. Она до сих пор жалела о них. Не совсем воровство – несмотря на бумажник мистера Птицесвиста и вишнево-красный кардиган из «Вязки», Фреда не была склонна к воровству. Нет, это тяга к красоте, а потому простительно.