Невеста была в черном. Черный занавес - Корнелл Вулрич Страница 147

— Я хочу, чтобы ты впустила меня туда, пока хозяев нет дома. Я хочу, чтобы ты показала мне это место, Рути.

Она тут же пришла в ужас, ее охватил беспричинный страх за него.

— Нет, Дэнни, нет! Ты должен быть осторожен!

— Ты же сказала, что они уехали?

— Но никто не знает наверняка, они могут вернуться в любую минуту. А вдруг они нагрянут внезапно и застанут тебя дома? Умоляю, Дэнни, не надо.

Он сказал со спокойной решимостью, не терпящей возражений:

— Проведи меня туда, Рути. Я хочу осмотреться. Если не хочешь, я пойду без тебя, сам.

— Ты чокнутый дурень… – простонала она, неуверенно следуя за ним из сторожки и закрывая за собой дверь. Когда они бок о бок шли по тропинке в темноте, она ворчала, все никак не унимаясь: – Вместо того чтобы бесконечно слоняться без дела, пока с тобой, наконец, что-нибудь не случится, тебе следовало бы быть за тысячу миль отсюда и с каждой минутой удаляться все дальше, пока еще есть шанс. Ты не заслуживаешь того, чтобы с тобой что-то произошло, но сам стремишься от плохого к худшему. Вообще не понимаю, почему я беспокоюсь о тебе!

— Я тоже не понимаю, – согласился он, крепче сжимая ее руку, – но благодарен Господу, что ты это делаешь.

Наконец-то впереди проступили очертания большого особняка на фоне неба, затянутого серебристыми облаками, озаренными скрывшейся луной.

— Вот он какой, – выдохнул Таунсенд. Рут бросила на него удивленный взгляд. Она понятия не имела, что спутник видит это место впервые в жизни. Последнюю катушку с кинопленкой недодержали в проявочной; он не сумел получить из нее ни единого кадра.

Фрэнк подошел за ней к входной двери. По спине пробежала странная дрожь. Теперь, наконец, он снова входил в самое сердце прошлого, в его сокровенное ядро.

Она достала ключ и открыла дверь, затем нетерпеливо подтолкнула его вперед, испуганно оглядываясь через плечо.

— Спрячься куда-нибудь, пока я не включила свет. Отойди в сторону, где тебя не будет видно через окно.

Вспыхнули лампы, и он впервые увидел чертоги, где случилось убийство. Впервые он, Фрэнк Таунсенд, увидел место, в котором Дэн Ниринг стал преступником.

Дом, наверное, был таким же старым, как эти холмы, и весьма обветшалым. Снаружи и внутри царила мрачная, унылая атмосфера, как будто на протяжении многих поколений здесь почти не слышался смех. Повеяло не столько деятельной ненавистью, сколько строгостью и крушением надежд. Еле заметно пахло гарденией. Аромат был таким слабым, что, как ни старайся, его не уловишь, но он настигал тебя, стоило о нем забыть.

Рут осветила комнату слева.

— Это была библиотека и кабинет мистера Гарри, помнишь?

Он увидел, как ее взгляд остановился на раскрашенной железной табличке, вделанной в панель на стене, а затем смущенно опустился. Он знал, о чем она подумала: это был потайной сейф, который он, как предполагалось, ограбил.

Она выключила свет, и они перешли на другую сторону холла.

— Гостиная, в которой ничего не изменилось со времен твоего пребывания здесь. – Они прошли вглубь дома. – Он тут. Хочешь с ним повидаться? – Она включила свет. – Старик лежал на огромной кровати, такой просторной и широкой, что он в ней затерялся; скорчился, как безвольная тряпичная кукла. Его глаза были закрыты, и лицо во сне выглядело более естественным, чем в бодрствующем состоянии. К лицу спящего относятся снисходительно; оно и должно напоминать маску. Рядом с кроватью стоял пустой стул.