ПсихирЪ - Александр Беляев,Мария Тучина Страница 147

— Чего ты добиваешься?

— Стать создателем нового человечества!

— Но какой ценой это произойдет! Сколько людей погибнут во время слияния?! Да и что это будет за новое общество? Бессмертное, но безликое… Смысловое болото, мгновенно растворяющее все уникальное.

— Зачем мне уникальные люди! Все они – перхоть на моем пиджаке! Нужны управляемые!

Иван Петрович приблизился вплотную к Анти-Бехтереву. Он оглянулся на Петю и внезапно подмигнул ему.

— Отпусти его, – Бехтерев кивнул на Петю.

— Да что для тебя, для нас этот человек?!

— Он тот, кто способен любить, творить, радоваться… Мы причинили ему достаточно боли.

— Мне он не нужен. А если будет мешать, я знаю, что делать.

Бехтерев приблизился к Анти-Бехтереву и медленно начал соединяться с ним. Это было похоже на документальный фильм на уроке биологии, в котором амеба пожирает инфузорию туфельку. Петя на мгновение закрыл глаза от отвращения.

— Петя, вы все слышали. Я вижу только один шанс для того, чтобы остановить это безумие, инструментом которого невольно я стал, – огромная амеба Бехтерев говорила голосом Ивана Петровича. – Я приму свою темную сторону в сознании Антипова и позволю ей сделать то, на что я сам не способен, – совершить насилие. А дальше – как пойдет…

Тут Петя вспомнил третий постер на стене кабинета Бехтерева. Хмурый усатый господин – Фридрих Ницше. И цитата: «Если вы решили действовать, закройте двери для сомнений».

— Нет! – Петя внезапно догадался, что собирается сделать Бехтерев.

Но в этот момент Анти-Бехтерев расхохотался и сильно дунул в сторону Пети. Петю откинуло воздушной волной на стену кабинета, накатила чудовищная головная боль. Последнее, что он услышал, были слова Анти-Бехтерева, обращенные к Ивану Петровичу:

— Какая ирония, ты оценил? Я сдул перхоть с твоего пиджака…

Петя погрузился в темноту, было ощущение, что он падает бесконечно, пока впереди не появилась светящаяся точка. Она приближалась, росла и наконец превратилась в ослепительный сноп света.

Нахлынула острая головная боль. Петя открыл глаза и обнаружил себя в капсуле депривации. Над ним с озабоченным видом нависал Шишкин.

— Ну слава богу! 10 минут не могу тебя разбудить! Выбирайся отсюда, – проворчал Миша, расстегивая на Пете ремни.

— Мишка, ты жив!

Петя с трудом выбрался из камеры и обнял друга.

— Но как? Ты же чуть не погиб, был в реанимации! Я думал, что потерял тебя!

— Пришлось инсценировать, Петь, такая фигня пошла, боялся, что застанут врасплох. Пошел на опережение ситуации, решил убрать себя с шахматной доски, пока это не сделал кто-то другой. Как в кино, ей-богу!

— Мишка… Я так испугался за тебя!

К Шишкину подошел сотрудник в форме с оружием.

— Михаил Львович, что делаем?

— Вытаскивайте из камер девчонок, Сомова в наручники. Охрана Антипова у вас под контролем?

— Да, в изоляторе.

— Антипов?

— В своем кабинете. Проводить? – спецназовец покосился на Петю и сделал выразительные глаза.

Петя почувствовал, как дрожат колени, и присел на крышку капсулы.

— Соколов, ты чего? – обеспокоенно спросил Шишкин.

— Миша, тут такое творится…

— Да я уж понял. Когда ты видел Антипова в последний раз?

— Только что, в его кабинете в Москва-Сити.

— Чего?

— Клянусь… – улыбнулся Петя, понимая, что глупо выглядит.

— Тьфу, совсем тут все с ума посходили… Так, пойдем со мной.