Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти - Олег Рой,Сергей Давиденко Страница 15

— У вас же есть на меня полное досье, — сказала Ильзе, кивая на пухлую папку, лежащую на столе следователя. — Вряд ли меня стали бы арестовывать, не собрав при этом обо мне сведения…

— Отвечайте на вопросы, Штебе. — От голоса криминального комиссара повеяло ледяным холодом. — Не заставляйте меня прибегать к другим мерам ведения допроса.

С этими словами он неожиданно вытянул карандаш вперед, с треском переломив его пополам. Ильзе вздрогнула, но лицо ее оставалось спокойным и даже умиротворенным.

— Мое имя Ильзе Штебе, — размеренно начала она. — Я родилась 17 мая 1911 года в Берлине…

Хабеккер махнул рукой, подавая знак стенографисту, и тот с готовностью застучал клавишами печатной машинки.

Спустя полчаса следователь бегло пробежался глазами по отпечатанному тексту, затем отложил листы в угол стола.

— Возвращаемся к главным вопросам. Кто был ваш связной? С кем из русских вы выходили на контакт? Способы и средства связи?

«У них на меня ничего нет», — облегченно подумала Ильзе. Она провела кончиком языка по сухим губам — пить хотелось неимоверно.

— Могу я попросить стакан воды, герр Хабеккер?

На лоснящемся от пота лице гестаповца скользнула злорадная ухмылка.

— Воды вы не получите до тех пор, пока не ответите на заданные вопросы.

— Я сообщила вам все, что знаю, — произнесла Ильзе.

— Если бы это было так, я давно отправил бы вас в камеру. Ладно, двигаемся дальше…

Хабеккер снова взял пачку фотографий и, словно опытный шулер, проворно разложил их на столе, будто карты:

— Повторяю вопрос. Кто из этих людей вам знаком?

Ильзе устало качнула головой.

— Вы теряете время. Я уже сказала, что никого из них не знаю.

— А вы еще раз посмотрите.

Так продолжалось более двух часов. Вопросы повторялись, как на заезженной пластинке — «имя, адрес, родственники, Бельгия, связные, фото…»

И каждый раз Ильзе терпеливо отвечала, ни на шаг не отступая от выбранной тактики.

«Не знаю». «Не знакомы». «Не видела». «Нет, нет, нет…»

На исходе третьего часа Хабеккер и сам начал испытывать усталость. Позвав вахтмана, он дал ему какое-то указание, а Ильзе сказал:

— Я сделаю перерыв на обед, фройляйн Штебе. За это время, пока меня не будет, вас будет допрашивать мой коллега — Иоганес Штрюбинг. Советую вам быть с ним более разговорчивой. Он хороший следователь, хотя и не такой тактичный, как я. И терпения у него чуть поменьше, нежели у меня.

Ильзе ничего не ответила — ее мутило от духоты и жажды, которая становилась невыносимой.

Спустя минуту в допросную вошел широкоплечий мужчина в форме СС. Его застывшее, словно маска, лицо пересекал глубокий шрам, тянувшийся от правого глаза до самого подбородка.

Окинув уничтожающим взглядом Ильзе, он уселся на стул, который освободил Хабеккер.

— Встать, — скомандовал вновь прибывший следователь, как только Хабеккер вышел за дверь. Ильзе поднялась с табурета.

— Имя, год и место рождения, — процедил Штрюбинг.

С трудом разлепив пересохшие губы, Ильзе ответила.

Все началось по новому кругу, с той разницей, что теперь она вынуждена была стоять.

Штебе отвечала на вопросы, мысленно приказывая себе держаться и не рухнуть в обморок. Этот гестаповец, ненависть от которого в прямом смысле исходила тяжелыми волнами, не должен видеть, что она сломлена допросом и ей очень плохо.