Остров Спящей Женщины - Артуро Перес-Реверте Страница 151

— Благодарю вас, что откликнулись на мое приглашение. Мне надо с вами кое-что обсудить.

— К вашим услугам, барон.

Титулование придавало будущей беседе официальный характер и до известной степени обнадеживало. Хозяин закрыл банку с табаком и оперся о подлокотник.

— Надеюсь, ваша работа идет успешно, – произнес он, выждав немного. – Какова бы она ни была, разумеется, ибо характер ее меня не касается.

— Благодарю вас за это.

Кательос поднес горящую спичку к чашечке трубки.

— Я получил тут письмо от человека, вхожего в правительственные круги нашей страны… Выражается он обиняками, однако суть ясна. Если позволите мне немного похвастаться, я должен сказать, что польщен доверием, которое мне оказали, прислав это письмо, с единственным условием – уничтожить его после прочтения. – Он через стол протянул Хордану сложенный вдвое листок бумаги. – Именно это я и намерен сделать; но сначала, думаю, вам лучше его прочитать.

Гость прочел и молча вернул письмо барону. Тот чиркнул еще одной спичкой и поднес огонек к уголку листка, лежавшего в пепельнице, украшенной фигурой обнаженной женщины. Оба молча смотрели, как пламя пожирает письмо, и барон разверз уста не раньше, чем оно превратилось в пепел:

— Что скажете, капитан?

Тот покачал головой и невозмутимо ответил:

— Совпадает с инструкциями, которые я получил.

— Ах вот как… Рад узнать. Значит, намерения вашего и моего правительства совпадают?

— Похоже на то. Наша миссия близка к завершению: не знаю, сколько мы еще тут пробудем, но предполагаю, что немного. Я должен крепко подумать, как свернуть лагерь. Как убрать все следы нашего пребывания.

— Буду вам чрезвычайно признателен, – улыбнулся Кательос. – Чтоб духу его не было на моем острове.

Хордан успокоительно кивнул.

— Считаю должным поблагодарить вас, – сказал он. – За ваше содействие.

Улыбка барона обозначилась яснее.

— «Содействие» – это, пожалуй, чересчур. Не обижайтесь, но звучит это не очень пристойно.

— Сожалею. Прошу извинить.

— В любом случае, как мое участие ни называй, я сделал это не ради вас и ваших людей.

— Знаю. Но я, вернее мы, в долгу перед вами.

Они помолчали. Кательос посасывал трубку, а Хордан смотрел на него. Молчание прервал барон:

— Когда все кончится, вернетесь в Испанию?

— Не знаю. Война идет… – пожал плечами Хордан.

— А что собираетесь делать, когда война эта кончится?

— Боюсь, что эта кончится – другая начнется.

— Резонно… Каковы ваши планы?

— Вернусь на флот. То есть займусь прежним делом.

— Ну да, разумеется… Очевидно, что вы не вполне обычный военный моряк.

— Стараюсь им не быть.

Кательос выпустил дым:

— Мы, вероятно, больше не увидимся.

— Вероятно.

— И вы, вероятно, больше не увидите мою жену.

Хордан взглянул на него с удивлением. Голубые глаза смотрели с необыкновенным простодушием. Нетрудно было представить, как, оказавшись совсем близко, отражалось в этой голубизне лицо Лены.

— И это вполне возможно.

Он отвечал спокойно, с обескураживающей естественностью. Может быть, это и есть его главное оружие, подумал барон. Его основной капитал. Секрет его притягательности. Вот эта несуетливая простота, с которой он вроде бы созерцает все вокруг. Барон дважды потянул из трубки и, не выпуская ее изо рта, улыбнулся:

— Она отдыхает наверху, в своей спальне. Ей нездоровится. О вашем приходе она не знает: я ей ничего не говорил. – Он показал на пепельницу. – И, разумеется, об этом письме тоже. Хотя не исключено, что вы ей уже успели рассказать…