Невеста была в черном. Черный занавес - Корнелл Вулрич Страница 157

Фрэнк продолжил путь, тень в зеркале потянулась следом. Он остановился у подножия лестницы, издал короткий вопросительный свист. Две ноты, одна восходящая, другая нисходящая. Такое часто можно услышать на улице. Смысл простой: «Эй, наверху! Где ты?»

Он свистнул еще раз, и со второго раза добился результата. На втором этаже послышались осторожные шаги. Весьма тихие шаги. В каждом, даже самом легком шорохе чувствовалась скрытность. Когда некто достиг края перил, ограждающих лестничный пролет прямо над головой Фрэнка, звук прекратился, повис в воздухе, словно вновь прибывший наклонился, обращаясь к мраку внизу с безмолвным вопросом.

— Это я, Рут, – хрипло прошептал Фрэнк.

Ответ прозвучал невнятно из-за чрезмерной осторожности.

— Тсс! Я иду, иду.

Она начала спускаться ступенька за ступенькой по левой части раздвоенной лестницы, и, когда достигла перекрестка на полпути вниз, Фрэнк смутно различил очертания, похожие на призрак, парящий в темноте у него над головой. Он увидел две пересекающиеся полоски знакомой униформы Рут и ее передник, словно нарисованные слабо светящейся краской.

Призрак остановился примерно в четырех ступеньках над ним. Протянул белую кисть. Прошептал чуть слышно:

— Дай руку. Ты должен пойти со мной.

— Погоди, я зажгу спичку…

— Нет, не надо! Дай руку, – настаивала она. – Я поведу тебя.

Она отказывалась сокращать расстояние между ними. Казалось, она упрямо стремилась к тому, чтобы Фрэнк сам поднялся на четыре ступеньки, преодолел этот небольшой разрыв. Белое пятно ее ладони требовательно тянулось к нему, как через пропасть. Он сжал ее в своей, ощутил теплую гладкость кожи. Ее вторая рука присоединилась к первой, обхватив его запястье. Одной рукой она не могла обхватить его полностью.

Фрэнк начал подниматься, а она – тянуть вперед, заставляя ускорить шаг. Предупреждающий аромат гардении коснулся его ноздрей. Вытянутые руки внезапно согнулись в локтях, словно предательские рычаги, и дернули его к себе с неожиданной силой и проворством. Фрэнк покачнулся, потеряв равновесие. Веревка, привязанная обоими концами к противоположным столбам перил и туго натянутая на уровне чуть ниже колен, подкосила его, и он, беспомощно барахтаясь, чуть не растянулся во весь рост – это не случилось лишь потому, что он уткнулся лицом в мягкую преграду чужих коленей. Над головой раздался оглушительный вопль:

— Он упал, Билл! Хватай его, скорее!

Что-то невероятно тяжелое обрушилось сзади, придавило к ступенькам; Фрэнк мог лишь в замешательстве трепыхаться, пытаясь высвободить руки и завести их за спину, чтобы сбросить нападавшего.

Но получилось лишь подмять под себя ее сопротивляющееся тело.

— Билл, ты его схватил? Билл, ты его держишь? Быстрее, а то он вот-вот сломает мне запястья!

Мужской голос, сбивчивый от усилий, раздался так близко от уха, что Таунсенд почувствовал теплое дуновение.

— Подставь мне его руки! Сведи их вместе и согни вот так…

Колено, упершееся в затылок, придавило его лицо к вогнутому стыку между двумя ступеньками, от чего мягкую часть носа перекосило. Он по-прежнему пытался освободиться, но тяжесть на спине подавляла любое сопротивление.

Она скрестила собственные руки, которые, пока ей удавалось не разжать цепкую хватку, были просто продолжением рук Фрэнка, и таким образом соединила его запястья.