Разрешаю умереть - Питер Джеймс Страница 160

Иден рассердилась на него – в том числе из-за ревности, ведь она прекрасно видела, как муж заигрывает с женой друга, – и высказала все, что накопилось на душе.

То ли удар в живот, то ли падение с лестницы… Она так и не узнала. Но в результате случился выкидыш, погиб ребенок, которого они с Найлом пытались зачать два года, и наконец, после нескольких дорогостоящих и безуспешных процедур ЭКО, у них все получилось.

Бригада скорой помощи спасла ей жизнь, но немалой ценой. Иден сказали, что она больше не сможет забеременеть.

Ясное дело, раскаявшийся Найл признавался в любви, молил о прощении, упрашивал не идти в полицию и клялся жизнью матери, что станет другим человеком. На некоторое время он действительно изменился, превратился во внимательного и любящего мужа. Того человека, в которого Иден влюбилась настолько, что согласилась выйти замуж. Но она ничего не забыла. В глубине души Иден не простила его – и знала, что больше не сможет ему доверять.

Более того, она решила, что однажды отомстит. Так или иначе. Памятуя афоризм «Месть – это блюдо, которое лучше подавать холодным», Иден начала строить планы. Она изменила завещание, вступив в тайные отношения с человеком, чей брак был не лучше ее брака с Найлом.

«С человеком, который по-настоящему дорожит мной, – думала Иден. – С новой любовью моей жизни».

Тогда-то она и начала понемногу выводить активы за пределы досягаемости мужа.

Часть денег вложила в покупку уединенного участка в сельской местности. Здесь, в Вудбери-коттедже, она жила с момента исчезновения. Домик, несколько лет назад перестроенный из заброшенной овцеводческой фермы, находился в полумиле от проселочной дороги близ Чиддингли, в одной из лощин Саут-Даунс.

Кстати, уже вечер, любовь всей ее жизни приедет с минуты на минуту! Иден взглянула на кухонные часы: пять минут девятого.

Открыв холодильник, она убедилась, что бутылка просекко охладилась до нужной температуры, после чего открыла жестянку оливок с анчоусами – ее любовь просто обожает эти оливки – и выложила их в салатницу, а затем, надев кухонные прихватки, заглянула в плиту фирмы «Ага». Что там с вегетарианской свекольной пиццей? Почти готова. Иден переставила ее в менее жаркий отсек.

Дзынькнул телефон: пришло сообщение. Иден взглянула на экран.

Три минуты! XXXXXXXX

Иден ответила:

Давай быстрее XX

Затем, дрожа от возбуждения, она сбегала наверх, в ванную. Глянула в зеркало, проверяя прическу, брызнула в рот мятным освежителем и надушила шею.

Дзынь!

30 секунд! XX

Иден услышала гул мотора и шелест протекторов по гравию.

Не чувствуя под собой ног от счастья, она сбежала вниз, бросилась ко входной двери и распахнула ее.

— О господи, как же я соскучилась!

— И я!

Их губы встретились, мягкие, сладкие, и они долго стояли на крыльце, целуясь и сжимая друг друга в объятиях, после чего одновременно отпрянули. Затаив дыхание, они заглянули друг другу в глаза, а затем целовались еще дольше, и каждая клеточка тела Иден вибрировала от жажды обладать этим невероятным человеком с таким невероятным телом. Она почувствовала, как пальцы скользнули ей в волосы, на щеку, на грудь.

— Я так люблю тебя, Иден!

— А я люблю тебя еще сильнее!

Их тела сплелись так, что они едва не упали, переступая порог. Наконец Иден ногой захлопнула дверь.