Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура Страница 160

— А где находились родители Мики-сан, когда ее увезли на Хоккайдо? – спросила Норико.

Она все еще не представляла, кем были эти люди, с которыми маленькая Мика так отчаянно желала жить вместе. Пока что их участие во всей этой истории как будто прошло почти незаметным.

— В Сидзуоке, в Училище для взрослых. Дети и взрослые в «Школе» жили в отдельных зданиях. Взрослые чем только не занимались, от производства воды до работы в полях и на огороде, но Микины отец с матерью преподавали у «последователей с Подножия». Так что, хотя они частенько посещали собрания «Школы», проводившиеся по всей стране, большую часть времени находились в Сидзуоке.

И снова резкий укол в груди.

Они были так близко… Да, конечно, Норико знала, что в «Школе будущего» дети с родителями жили раздельно. Но только сейчас, услышав слова Сигэру, она впервые смогла по-настоящему это представить. Во время летней смены в лагере Норико видела фабрику, на которой, по-видимому, и работали те из взрослых, кто отвечали за воду. Но раз они жили настолько недалеко – буквально в том же самом месте, – разве Мика не могла хоть иногда видеться с родителями?

— Они не поехали с ней?

— Нет.

— А где они теперь?

— В Училище на Хоккайдо. Переехали после того, как закрылось отделение в Сидзуоке.

Норико машинально принялась прикидывать про себя. Год, когда случился инцидент с водой. Сколько же тогда Мике было лет? А тут и считать не нужно – они ведь с ней одного возраста. В тот год Норико как раз окончила университет. К тому времени, как ее родители прибыли на Хоккайдо, Мика была уже взрослой. То есть детство свое в итоге она провела вдали от них.

— А после того, как родители Мики переехали, они хотя бы немного побыли вместе?

Норико не представляла, как именно жили взрослые в «Школе будущего». Но ей ужасно хотелось убедиться, что Мика провела хоть сколько-то времени с родителями, пусть даже в такой вот необычной форме совместного существования. Однако Сигэру лишь замотал головой.

— Они были рядом, да. Но Микины родители преподавали детям, и поэтому их поселили в другом общежитии. Мама Мики, Юрико, сейчас работает директором начального отделения в Училище на Хоккайдо.

Это имя Норико слышала впервые.

— Ее отец, Синдзи, работал в средних классах, поэтому тоже не жил вместе с Микой и остальными. Правда, после нашей с Микой свадьбы мы стали собираться с ними на Новый год. В «Школе» есть такое правило – члены семей могут некоторое время пожить вместе лишь раз в году.

— М-да…

Сигэру, конечно, не понять, сколько же мучительной грусти скрывалось в этом слове, «правило», особенно когда его применяли по отношению к совместной жизни родственников. Странным для него показался бы и тот дискомфорт, что испытала Норико, услышав, как он называет словом «пожить» эти несколько дней новогодних праздников, проведенных вместе. И это было ужасно печально.

Выходит, оказавшись на Хоккайдо, родители Мики приняли на себя заботы о других детях буквально под носом у собственной дочери. Конечно, для Мики это тогда ощущалось уже совсем по-другому, нежели в те времена, когда ее знала Норико. Она все не могла забыть тот момент, когда, приехав в лагерь, мама Юи Косаки вдруг из чьей-то «матери» превратилась в «учительницу», к которой мог обратиться каждый. Мама, с которой так хотела жить Мика, стала учительницей для других детей и занималась теперь исключительно ими. А выросшей к тому времени Мике оставалось лишь наблюдать со стороны. Не ограничиваясь лишь уроками, мать все свое время проводила с этими ребятами. Каково же было Мике смотреть на это?