Загадка этажа номер 12 - Нин Ханъи Страница 161

— В такой ситуации невыплаченные средства перейдут в социальный фонд, например Красному Кресту на благотворительность. Но уже полученные этим человеком деньги останутся его личным имуществом и могут быть унаследованы его родственниками. Понятно объяснил?

— Да. Спасибо, адвокат Фэн. Всего доброго!

— До свидания.

— Как сказал адвокат Фэн, если этот человек умрет раньше срока, оставшиеся деньги уже не будут иметь к нам отношения, – заключила Фань Линь, положив трубку.

Присутствующие переглянулись.

— Я уже говорила, все не так просто, – отозвалась Хань Лэй. – Если оставшийся… – Она запнулась, подбирая слова.

— Говори прямо: если помрет раньше времени, то плакало наше наследство, – резко закончила за нее Фань Линь. – Начнется настоящий фарс.

— Но это маловероятно, – вставил Ван Синсин. – Разве сложно молодому человеку без особых проблем со здоровьем прожить двадцать лет?

— К чему ты делаешь акцент на слове «молодому»? – сразу отреагировала Шэнь Фэнся. – После смерти Ся Ци самый молодой среди нас – ты. Похоже, намекаешь, что хочешь остаться единственным наследником?

— Я не это имел в виду. Но если бы даже и так – что с того? Тот, кто останется, не получит больше других – только свою шестую часть. К тому же ему двадцать лет придется жить в «Юэхайване», в то время как другие смогут свободно путешествовать. Еще и переводить деньги всем надо будет каждый год. Морока та еще. Думаете, я рвусь здесь остаться?

— Даже если бы рвался, мы бы тебе не позволили, – ответила Шэнь Фэнся.

— Почему? Не доверяете?

— Разве сейчас вообще можно говорить о доверии? – Шэнь Фэнся усмехнулась. – После всего-то случившегося? Тут дело не только в тебе.

— Тогда почему я не могу быть единственным наследником? – настаивал Ван Синсин.

— Потому что твоя продолжительность жизни среди нас самая непредсказуемая.

— Что?! Что ты хочешь этим сказать?!

— Ты каждую ночь засиживаешься за играми, в любую секунду можешь умереть от внезапной остановки сердца.

— Ты… – Ван Синсин захлебнулся от злости, но не нашелся что возразить.

— Я просто констатирую факты. Ты здесь самый молодой, но, учитывая твой режим, возможно, помрешь раньше нас.

— Фэнся, перестань говорить такие ужасные вещи, ладно? – Ли Сюэли не выдержала. – Что с тобой случилось? Ты всегда была такой мягкой, а теперь язвишь больше всех.

— Вы забыли? Я же намеренно притворялась нежной скромницей, чтобы угодить учителю Юаню. Теперь, когда его нет, зачем мне продолжать разыгрывать этот спектакль перед кем-то вроде вас?

— Кем-то вроде нас? – Ли Сюэли внезапно расплакалась. – Да что ты такое говоришь! Да, учитель Юань был тебе важнее всех, но разве остальные для тебя теперь – ничто? Мы ведь провели вместе больше года и были счастливы. Неужели в твоем сердце не осталось ни одного светлого воспоминания?

— Верно, Фэнся, – поддержала Хань Лэй. – Я понимаю твои чувства. После смерти учителя Юаня ты считаешь, что убийца среди нас. В твоем сердце поселилась ненависть. Но не забывай: убийца всего один, остальные невиновны! Не стоит обобщать и вымещать злобу на всех, согласна?

Шэнь Фэнся отвернулась и холодно произнесла:

— Вам никогда не понять мою боль. То, что значил для меня учитель Юань, вам не постичь. После его смерти мое сердце окаменело. Лучше я буду всех вас считать виновными, чем любезничать с убийцей!