Мы не отбрасываем тени - Ли Тонгон Страница 17

— Это… н… я… н… я… пра-а-вда…

— Ну да. Все говорят, что не они. Но подумай сам – после того, как тебя здесь так обработали, неужели ты думаешь, что выйдешь живым?

Ким Пхильчжон после своих слов причмокивает с деланой досадой. Когда дыхание смерти коснулось моей головы, сознание внезапно прояснилось. Дыхание стало ровным. То ли из-за гормонов, то ли еще почему, но боль, пронзавшая все тело, притупилась. Я с силой сжал челюсти, и раздался щелчок – сустав будто встал на место. Думать, надо думать.

Даже если скажу, что не виноват, – я труп. И если признаюсь – тоже труп. Цель Ким Пхильчжона – не просто найти убийцу. А раз так…

— Это я убил! – выкрикиваю я, размазывая по лицу вязкую кровь, висящую на губах. И затихаю, жадно хватая ртом воздух. От одного крика дыхание перехватило.

От моих слов лицо Ким Пхильчжона исказилось. Он что-то говорит, но я плохо слышу. В ушах только монотонный писк. Дыхание, которое было успокоилось, снова начало сбиваться.

— Я убил! Но… но… я могу убить человека идеально!

Слова, которые я только что выплюнул, звучат странно даже для меня самого. До степени стыда. Я сказал чистую правду, но для любого это прозвучит как бред. Однако я пришел к выводу, что это единственный способ выйти отсюда живым. Я не вижу, какое выражение лица сейчас у Ким Пхильчжона. И он не отвечает мне. Слышен пугающий стук каблуков, тело дрожит. И начинается беспощадное избиение, писк в ушах исчез. С ушами что-то не так. Перед глазами на миг все побелело, потом снова прояснилось. В лице что-то хрустнуло. Не могу дышать. Если так пойдет дальше – мне конец.

— Значит, ты подтверждаешь, что это ты его убил, так?

Ким Пхильчжон неспешно встает с кресла и говорит это. Я смутно слышу его голос, но не понимаю смысла слов. Моя голова бессильно поникла. Челюсть не закрывается. Теперь слюна с еще большим количеством крови просто течет ручьем. Перед глазами все серое и туманное. Умираю.

— Кого… угодно… убью… всех… могу… уб-бить… пожалуй-ста… по-ща-ди-те.

Я выдавливаю из себя все слова, на которые еще способен.

Ким Пхильчжон, слушая это, садится передо мной на корточки. Он делает знак людям, которые меня держали, и те опускают меня на пол. Освежающий запах, напоминающий о море.

— Что ж, слова мне нравятся. Но как я могу в них поверить?

Я лежу на полу, распластанный, как кусок глины. Ким Пхильчжон стоит близко, и я слышу его слова. Я должен выжать из себя все остатки сил, чтобы ответить ему. Иначе – и меня в бочку.

— Того… ублюдка… убью…

Я едва поднимаю дрожащую как осиновый лист руку и указываю на начальника охраны, который только что с таким упоением меня избивал.

— Что? Убьешь его?

Ким Пхильчжон поворачивает голову в сторону начальника охраны. Я роняю едва поднятую руку и издаю утвердительный звук, похожий на рык зомби. Ким Пхильчжон продолжает смотреть на начальника охраны. Они обмениваются странными взглядами.

— Адрес… район, где живет… дайте… месяц.

Слова больше не выходят. С челюстью что-то случилось, звуки вытекают вместе со слюной. В горле скопилось столько крови, что голос звучит как скрежет металла по стеклу. Я понимаю, что мои слова сейчас похожи на бред сумасшедшего. Понимаю, что Ким Пхильчжон, скорее всего, не поверит. Но это единственный способ выбраться отсюда живым. Другого пути нет.