Ловушка для сверчков - Владимир Медведев Страница 170

— Это к вам, что ли? – иронизирует Катька. – Не смешите.

— А чего? – Сом, не приподнимая ягодиц от скамьи, подъезжает к ней. – Чем я плох?

Екатерина отодвигается. Отворачивается.

Взрослым не до мальчика. Он обижен. Думает: «Ну и пусть. Без них справлюсь. Прикажу человечкам походить строем, а сам тем временем такое придумаю, что все удивятся…»

Человечки, как всегда, прохлаждаются (слово это Эрик перенял от мамы; оно кажется ему очень взрослым). Расселись на краю корта, на дальнем от взрослых конце лавочки, и тихо переговариваются. Один только Сеня топчется неподалеку и ждет указаний.

— Эй, Тирагу, – кричит ему Эрик, – прикажи им построиться и маршировать.

— Яволь, герр комендант, – отвечает Сеня. – Стройтесь.

Но человечкам наплевать. Даже не обернулись. «Надо их как-то наказать, – думает Эрик. – Что бы такое найти, чтоб побольнее было?» От необходимости думать его избавляют автомобильные гудки. Минивэн въезжает в ворота Арсенала, а Масяня велит водителю Жоре посигналить Эрику: мы приехали.

Жора жмет на клаксон: «Би-и-и-и-и! Би-и-и-и-и! Би-и-и-и-и!»

— Маски! Маски! – кричит Эрик. – Марьмакарна маски привезла!

Бежит к воротам, не разбирая дороги, по газонам и клумбам. Минивэн ждет Эрика у ворот. Масяня выходит, подсаживает его на пассажирское сиденье.

— Здорово, братан, – приветствует мальчика водитель Жора. – Куда везти?

— На корт, – солидно распоряжается Эрик.

Ехать недалеко. Минивэн останавливается на полдороге подъездного пути, ведущего к крыльцу. Жора вытаскивает из фургончика две большие картонные коробки и под присмотром Масяни несет их на корт. Эрик бежит впереди, путаясь у него в ногах.

На корте человечки слетают с лавочки, как стайка воробьев. Жора ставит коробки на скамейку, Масяня открывает ту, что побольше. Подходят Екатерина и Сом.

— Налетайте, хватайте, – Масяня выкладывает маски одну за другой. – Заяц. Медведь. Кто у нас будет медведем? Ты, старичок?

Старик Калачев качает головой.

— Мне бы кого-нибудь мирного.

— Мыша? – спрашивает Масяня. – Ох, старичок, с огнем играешь.

— Эх, Вася, Вася, – произносит Карл с упреком и досадой. – Прогнулся все-таки. Неужто наденешь?

— Раз уж договорились, надо соблюдать, – отвечает Старик.

Накануне, когда сверчкам объявили о большой охоте, в которой им назначены роли зверей, они долго спорили – соглашаться или не соглашаться. Было несколько мнений.

Петруша. Чего тут обсуждать? Забыли, о чем договорились? Большинство решило, меньшинство подчиняется и молчит в тряпочку.

Йован. Тада йе хозяйка обехала плату.

Данила. Вот именно. Тада обехала, а сейчас заплатить не может. Она уже не хозяйка. Денежки ваши тю-тю.

Карл. Хрен она забила вам платить.

Анна Михайловна. Еще неизвестно, как дело обернется. Мы откажемся, а Мадам одолеет супостатов. И что же тогда? Будем локти кусать? Жалеть, что поспешили? Нет, уж лучше потерпеть немного.

Татьяна. Вам-то самой ублажать мальчишку не приходится.

Анна Михайловна. А ты поди на кухне поработай. Все руки в шрамах.

Матушка. Людям верить надо. Обещала Хельга Романовна, значит, выполнит.

Сеня. Лучше журавль в небе, чем пустые руки.

Все сверчки, каковы бы ни были их мнения, пришли в восторг.

— Ну вы, Семен Семенович, и сказанули.

— Сеня, родной, сам придумал или у кого слямзил?