Сделка - Стив Кавана Страница 176

— Возражений не имеется, – сказал я.

Тоже согласно кивнув, судья Роллинз принял у Зейдера копию документа и передал секретарю для регистрации.

— Мистер Гершбаум, это распечатка электронного журнала действий системы безопасности вашего здания. Каждый звонок от его жильцов автоматически фиксируется. Как вы видите, тревожный звонок из вашей квартиры здесь тоже зафиксирован – в двадцать ноль две четырнадцатого мая. Все верно?

— Да.

— Внизу страницы вы также видите запись о том, что сотрудник охраны Ричард Форест вызвал по радио центральный пост, когда добрался до дверей вашей квартиры. Произошло это, согласно журналу, в двадцать ноль шесть. Это тоже совпадает с тем, что вам помнится?

— Думаю, что да.

— Каким образом группа быстрого реагирования попала в вашу квартиру?

— Я открыл им дверь с домофона, который установлен в комнате-убежище. Как увидел их на мониторе – у нас на площадке камера установлена, – так сразу и открыл.

— Что произошло дальше?

— Ну, я рассказал им, что случилось. Один из охранников вышел на балкон. И почти сразу же, наверное, ее и нашли.

— Если не считать входной двери, есть из квартиры какой-то иной выход?

— Нет.

— Вы не в курсе, в квартире мистера Чайлда тоже нет второго выхода?

— Думаю, что нет. Когда я снял эту квартиру, в договоре лизинга было указано, что перепланировка, затрагивающая несущие конструкции, строго запрещается. Полагаю, что и у мистера Чайлда примерно такой же договор. По-моему, всем жильцам говорят одно и то же. Так что нет, единственный выход – через переднюю дверь.

— Можно ли выйти из квартиры мистера Чайлда через ваш балкон?

Зейдер заранее увязывал все повисшие хвосты – надежно пришпиливал Чайлда к месту преступления и времени убийства без всяких разумных и неразумных сомнений.

— Нет, если вы только не умеете ползать по отвесным стенам, как Человек-Паук или еще кто.

— Когда вы зашли в свою комнату-убежище, то, по вашим словам, оставили дверь открытой, поскольку страдаете небольшой клаустрофобией. Вам оттуда по-прежнему был виден балкон?

— Да.

— И в промежуток времени между тем, как услышали выстрелы, и появлением охранников вы не видели, чтобы кто-нибудь вылезал туда из квартиры мистера Чайлда?

— Нет. Я присматривал за балконом – вдруг кто-нибудь все-таки сумеет перелезть через перегородку и попробует проникнуть ко мне в квартиру. Тогда я сразу там закрылся бы. Мне не хотелось этого делать без крайней необходимости. Я не очень-то уютно чувствую себя в закрытых пространствах, особенно после шести недель ночных съемок в тоннеле на студии «Пайнвуд».

— Больше вопросов не имею, – объявил Зейдер, усаживаясь на свое место.

Я встал, застегнул пиджак и одарил Гершбаума приветливой улыбкой.

Вообще-то вопрос у меня был только один. Очень простой. Я собирался бросить с вершины горы малюсенький снежок – в надежде, что он покатится вниз по склону, становясь все больше и больше, и в конце своего пути, превратившись в огромный снежный ком, разнесет в щепки версию Зейдера, словно ветхую бревенчатую избушку.

Откашлявшись, я собрался было открыть рот, как вдруг двери в глубине зала с треском распахнулись. В них возникли два федеральных агента, а между ними – моя жена.

Даже издалека я видел, что ее глаза полны слез, руки трясутся, а на ее тоненьких запястьях серебрятся кольца наручников.