Ловушка для сверчков - Владимир Медведев Страница 177

Он бросает на землю Вулфшаттер, включает на рогатке лазерный прицел, вкладывает камень в кожеток, натягивает резину, целится. Рука прямая, параллельная земле, кожеток возле самого уха, плавный спуск… Камень летит совсем не туда, куда был направлен. Утки плавают как ни в чем не бывало. Даже не шарахнулись от всплеска. Оказывается, попасть в движущуюся цель из рогатки так же сложно, как из бластера. Это ничего. Он научится. Главное – терпение. Вода камень точит. Охотник вкладывает в кожеток новый камень, целится…

— Как тебе не стыдно! – доносится из-за его спины строгий девичий голос.

От неожиданности он выпускает из пальцев кожеток, камешек хлещет по воде далеко от цели. Охотник в гневе топает ногой, оборачивается. Рыжая Лиса в белой маечке и синих шортиках выходит из-за дерева.

— Ты виновата, что я промазал! – кричит Охотник. – Зачем пришла? Что тебе надо?! Пошла вон!

Лиса не уходит. Наоборот, подходит ближе.

— Нельзя в птиц стрелять. А если бы попал? Аллах запрещает убивать животных для развлечения.

— Кто такой Аллах? – спрашивает Охотник.

— Аллах – это тот, кто тебя создал. И не только тебя, а вообще все живое.

— Ерунда, – говорит Охотник. – Меня мама родила. Я знаю.

— А маму кто создал?

— Маму бабушка Женя родила, а никакой не Аллах.

— Это очень плохо, что никто не рассказал тебе про Аллаха, – говорит Лиса огорченно. – Но ничего, я тебе объясню. Вот смотри, солнце… Кто, по-твоему, его создал?

Охотник задумывается.

— Никто. Оно само… Оно всегда было.

— Солнце создал Аллах. Взял и сделал солнце, небо, деревья, животных и тебя. Все вещи имеют свое начало. Ты, конечно, видел, как делают… предположим…

Лиса пытается представить, изготовление каких предметов мог когда-нибудь видеть мальчик, живущий в таких условиях, как этот, и ничего не приходит на ум. Наконец находит:

— Видел, как пирожки пекут?

Охотник мотает головой: не видел.

— Знаешь хотя бы, кто их печет?

— Дома Нюша, а здесь не знаю. Здесь еще не пекли пирожки.

— Очень хорошо. – Лиса рада, что отыскала хоть одну зацепку. – Значит, ты понимаешь, что прежде не было никаких пирожков, а потом Нюша взяла и испекла, вот они и появились. Точно так же не было солнца, пока его не сотворил Аллах. И не только солнце, но все вещи на свете. И людей, и животных, и растения…

— Это мама приказала Нюше, чтоб она испекла, – говорит Охотник.

— Аллаху никто не приказывал. Он сам распоряжается всем, что только есть в нашем мире. И нами, людьми, тоже.

— Мой папа генерал, – гордо говорит Охотник. – Им никто не распоряжается. Он всем приказывает.

— А Аллах управляет звездами и планетами, ангелами, всеми людьми и животными. Ни один волос не упадет без его воли. Он видит все вокруг – твои дела, хорошие и плохие, и даже то, что прячешь под подушкой.

— Я ничего не прячу, – бурчит Охотник. – А сейчас он на меня смотрит?

— Конечно, – говорит Лиса. – И ему не нравится, что ты стреляешь в уток. Может наказать.

— Я его не боюсь! – кричит Охотник. Задирает голову вверх, высовывает язык, дразнит: – Бу-бу-бу…

— Глупо и недостойно, – тихо говорит Лиса. – Ты еще об этом пожалеешь. А мне очень неприятно с тобой разговаривать.

Она срывает с лица и отбрасывает маску, отворачивается, уходит от Охотника сердитым стремительным шагом, который яснее слов выражает ее огорчение и негодование.