Хрустальная сказка - Макс Рейн Страница 177

— Анте… – Алекс покачал головой. В его взгляде читалась почти отеческая жалость. – Ты лучше всех знаешь, что из этого ничего не выйдет. Даже в своих рассуждениях о нашем взаимодействии ты уже выдаёшь желаемое за действительное. А профессор… Он увидит нестыковки в первую же минуту. С психиатром изначально трудно говорить. Ты ему – аргумент, а он тебе – диагноз.

— Пожалуйста, – с нажимом произнес Антуан, обводя собеседников пылающим взглядом. – У меня получится.

— Анте, судьбу не просят – её берут за горло. – голос Алекса прозвучал неожиданно громко, – Ты не сможешь его переубедить.

— Мне нужно, чтобы вы мне доверились. Я знаю, что я скажу, он услышит. Но… – Антуан прикрыл глаза, собираясь с мыслями. Когда он вновь посмотрел на Алекса и Лексуса, его лицо было спокойным и сосредоточенным. – Говорить буду только я. Вы должны замолчать.

— Что это значит?

— Когда он введет меня в гипнотическое состояние и попытается поговорить с вами… Вы должны молчать. Никаких голосов, никаких проявлений. Иначе… – Антуан замолчал.

Повисла тяжелая пауза. Алекс вздохнул отвел взгляд.

— Хорошо, – глухо произнес он, – делай, что должен. Забавно, когда пациент идёт объяснять психиатру природу своего расстройства… Да, Антуан, для него ты пациент. И не говори потом, что я не предупреждал.

Лексус переступал с ноги на ногу, обхватив себя руками.

— Только вот без этого, учило, никаких смирительных рубах… – пошутил он, но в голосе звенел страх.

— Спасибо, – Антуан с жаром потряс над головой сцепленными ладонями. – Без вас я не справлюсь.

Алекс грустно улыбнулся и покачал головой. Комната погрузилась в глубокий покой, будто в вечность. Они стояли втроем и смотрели в глаза друг другу, боясь нарушить это хрупкое безвременье. На перекрестке трех судеб, где их жизни сплелись в тугой узел, только от одного зависела их жизнь. В этой залитой призрачным светом гостиной они впервые были вместе и заодно – такие разные, но неразрывно связанные между собой.

Антуан медленно двинулся к двери. Лексус потянулся к стоящей у стены гитаре. Его пальцы коснулись струн, и снова полилась мелодия Avicii. Алекс протестующе положил ладонь на гитару. Струны затихли.

— Анту…– Алекс осекся на полуслове. Молчать! Нужно привыкать молчать. Его губы вытянулись в тонкую линию.

В груди Антуана защемило. Он глубоко вдохнул и шагнул за порог. Дверь с тихим щелчком закрылась за ним.

* * *

Около семи утра Антуан припарковал машину на почти пустой стоянке для посетителей госпиталя. Стокгольм всё ещё тонул в предрассветной мгле, лишь слабый отсвет на востоке намекал на скорый рассвет.

Шаги эхом разносились по вестибюлю госпиталя. Горел только дежурный свет. В воздухе висел привычный запах хлорки и кофе. За стойкой регистратуры сидела медсестра в голубой маске. Антуан сразу понял – она из ночной смены, глаза выдавали усталость после долгих часов дежурства.

— Извините, я ищу пациентку по фамилии Юзефсон. – Антуан откашлялся, прогоняя хрипоту.

Медсестра повернулась к компьютеру, пальцы застучали по клавиатуре.

— Как вы сказали, фамилия? – голос сестры звучал механически.

— Юзефсон, Микаэла, – повторил Антуан.

Секунды тянулись бесконечно. Медсестра хмурилась, вглядываясь в экран. Свет экрана мерцал в такт сердцебиению Антуана.