Фау-2 - Роберт Харрис Страница 18

Уже перевалило за половину четвертого. Короткий зимний день сдавался сумеркам. За террасой отражалось в Темзе низкое солнце. В стенах бального зала несли службу двадцать интерпретаторов Второго этапа. В основном это были женщины. Они сидели за тремя рядами столов, развернув поудобнее наклоняемые лампы «Энглпойз», и корпели над работой. Тут царили безмолвие и напряженная сосредоточенность, как в экзаменационной аудитории. Время от времени кто-нибудь вставал, подходил к полке, чтобы взять папку или подшивку инструкций, или к плакатам, на которых были показаны во всех возможных ракурсах вражеские боевые машины: бронетранспортеры, танки и самоходные гаубицы, истребители и бомбардировщики, подводные и надводные корабли. Длинный стол на козлах был заставлен проволочными корзинами с черно-белыми фотографиями, распределенными по секторам: «Рур», «Саар», «Балтика». За этим столом сидела сержант из ВААФ и заполняла журнал.

— Есть что-нибудь из Голландии? – спросила Кей.

Сержант указала на пустую корзину:

— Плохая погода, мэм. Нет вылетов вот уже сорок восемь часов.

Кей вышла из зала и стала подниматься по лестнице. Первый этап обозначался табличкой «Текущий/операционный» и занимался опросом пилотов с базы ВВС Бенсон, как только те возвращались на аэродром с задания. Второй этап, в бальном зале, анализировал поступившие за сутки фотографии, которые могли быть немедленно использованы в военных целях. Все менее срочное передавалось наверх, в Третий этап. Кей работала там, в кабинете, где прежде были спальни и ванные комнаты. Она дошла по коридору до бюро регистрации и попросила выдать ей сделанные за неделю снимки побережья Голландии, от Хук-ван-Холланда до Лейдена.

— А лучше за две недели, – добавила она.

Пока дежурная ходила за папкой, Кей оперлась локтями на стойку и наклонилась. Закрыла глаза. Снова накатила слабость. Люди сновали по коридору у нее за спиной. Где-то коротко прозвонил телефон. Дважды чихнул мужчина. Звуки доходили до нее странно приглушенными, как под водой.

— Кей, дорогая, ты в порядке? – прозвучал сзади тихо, но четко женский голос.

Кей глубоко вздохнула, растянула губы в улыбке и повернулась к узкому и серьезному лицу Дороти Гаррод – такой миниатюрной, лишь чуть-чуть выше пяти футов, что для нее так и не удалось подобрать мундир, который не был велик. Немного за сорок, она была значительно старше большинства сотрудниц. До войны Дороти трудилась профессором археологии в Кембридже. Теперь ее делом был анализ фотоснимков поврежденных бомбами немецких городов, и она отдавалась ему с той же самозабвенностью, с какой прежде изучала стоянки людей палеолита. Командование бомбардировочной авиации могло утверждать, что цель уничтожена. Дороти заявляла обратное и стояла на своем. Поговаривали, что маршал ВВС Харрис ненавидит ее.

— Слегка приложилась головой, а так все хорошо.

Именно по рекомендации профессора Гаррод выпускница из Ньюнэм-колледжа[5] попала на службу в Центральный отдел дешифрования. Кей все еще трудно было обращаться к бывшей наставнице просто по имени.

— Ты очень бледная. Уверена, что не нужно отдохнуть?

— Я в порядке, честное слово.

Вернулась дежурная с папкой. Кей расписалась в получении, прижала документы к груди, коротко улыбнулась Дороти и отошла от стойки.