Ловушка для сверчков - Владимир Медведев Страница 195

— Ольга, зачем ты привела этого дурака? – кричит Карл. – Я же просил…

Она не дает ему договорить:

— Он не дурак и имеет право решать вместе со всеми.

— Решать нечего, – отрезает Карл. – Все уже решено.

Матушка кудахчет слабым голоском:

— Карлуша, как же решено? Я ничего такого не решила и не собираюсь никуда бежать. Уже не в тех годах, чтобы пускаться в авантюры. Все знают, здоровье у меня совсем никудышное, еле-еле душа в теле. Как же это я побегу? Сроду не бегала, врачи запрещали, а тут возьму да побегу. А если сердце не выдержит?

— Матушка Софья Кузьминична, – взывает Карл. – Это только слово такое – «побег», а на самом деле бежать не придется. Пойдем не спеша, с остановками, с отдыхом, да и идти-то всего пустяк, от дома до Полигона.

— Нет уж, уволь, разволнуюсь, давление подскочит. А если инфаркт или, того хуже, инсульт?

— Карлуша, ты ее не неволь, – просит Старик.

— А вы-то сами как? – спрашивает Карл, хотя заранее знает ответ.

Старик разводит руками.

— А что я? Думаешь, ее одну здесь брошу? И не уговаривай.

Анна Михайловна, ни на кого не глядя и ни к никому не обращаясь, однако громко, чтобы все слышали, вопрошает:

— Почему вдруг ни с того ни с сего загорелось бежать? Сколько здесь живем, никто слова не сказал о каком-то побеге.

— Прежде никто из нас не пропадал, – напомнил Данила.

— С чего ты решил, что она пропала?! – налетает на него Анна Михайловна. – Нечего выдумывать. Вернется, никуда не денется.

Эврипид понимает, что спорить с ней бесполезно.

— Ты говоришь, живем здесь… А мы не живем, нас держат помимо нашей воли.

— Тебя, может, и держат, а я живу, – не дает ему договорить Анна Михайловна. – Живу, понимаешь? Жить надо. Просто жить, а не строить разные теории. Вот я, к примеру…

Карл по опыту знает, что рассказ о себе затягивается надолго, и перебивает ее:

— Скажи лучше, ты с нами?

— Нет, нет и еще раз нет! – отчаянно мотает головой Анна Михайловна.

— Йована, думаю, можно не спрашивать, – говорит Карл.

Йован молчит.

— Ты с нами? – спрашивает Карл.

Он отрицательно качает головой. Карл поворачивается к Сене:

— Ставь на голосование, хотя и без того понятно, что остальные решили. Маша, конечно…

— Ничего тебе не понятно, – вспыхивает Маша. – Думаешь, я боюсь? Нет, я просто потому, что воровать нечестно.

— Да кто ж ворует? Что мы украдем?

— Машину вам разрешили взять?

— Нет.

— Значит, своруете, а я воровства не терплю.

Карл машет рукой:

— Все ты напутала. Мы не насовсем берем. Доедем до города, оставим, пусть генеральша забирает.

— И пойдет прямиком в полицию. А вас, как угонщиков, под замок.

— Посмотрим, кого запрут, – хорохорится Карл. – Я сам побегу в полицию, как только выйду за ворота. Мало того что в рабстве держали, еще и убили…

— Рабство! – вопит Петруша от всей души, ничуть не ерничая. – Какое рабство, если генеральша заплатить обещала? Большие деньги. Это не рабство, а работа. Я отсюда ни ногой, пока свои деньги не получу. А ты: бежать, бежать… Беги, если, когда вас поймают, не пожалеешь, что сдуру побежал. Судьба, она как вода, дырочку найдет.

Карл оскаливается:

— Жди свой гонорар и гадай, замочат – не замочат. Я к ее сволочным деньгам палкой не прикоснусь.

— Честь дороже, – кивает Данила.

Карл толкает Сеню в бок:

— Короче, все ясно. Полный консенсус. Командир, закрывай собрание.