Стать хищной птицей - Кира Брайан Страница 197

…мимо цветов, решеток, в платье строгом вперед, где в тоне дерзком и жестоком ты будешь много говорить о многом со мной, я – с Богом…

Борис Рыжий. Стань девочкою прежней с белым бантом

Сорока резво перескакивала через пни и поваленные деревья, она уносилась куда-то вперед, и Сокол то и дело окрикивал ее, чтобы не упустить из виду. После этого она снова шла рядом, но надолго ее не хватало, и она вновь уносилась вперед, хоть и не знала дороги. Сорока напевала под нос какую-то детскую считалочку и поглядывала на Сокола, чтобы хотя бы так обратить его внимание на себя. Но мысли Сокола были далеко от Сороки, от леса и от сегодняшнего дня. Он все еще прокручивал в голове детство, которое в последнее время все сильнее начало всплывать в воспоминаниях. В этих воспоминаниях Филин смотрел на него. Сокол не мог понять, злится ли он, или же, наоборот, восхищается Соколом. Филин просто смотрел, наблюдал и не давал никаких подсказок, когда они были так нужны. Сокол закрывал глаза и все надеялся, что Филин хотя бы кивнет ему. Но ничего не было. Это всего лишь воспоминания, которые сами собой появились на поверхности. В них не было потайного смысла и знака, который Сокол так сильно ждал. В конце концов, он просто вздохнул и вернулся обратно в лес.

Неизвестно как, но Сокол запомнил дорогу к загадочному домику в лесу и, направляясь туда второй раз, уже ориентировался в тропинках и полянах. Он шел спокойно, будто бы между деревьями была натянута тонкая леска до самого дома. Сокол не видел ее и лишь чувствовал, что это правильный путь. У Ласточки сегодня стояла смена в поликлинике, поэтому к лесному священнику они шли вдвоем с Сорокой. Ласточка недоверчиво отнеслась к рассказу Сокола о странном мужчине, но ничего не сказала. На улице и вправду стало еще холоднее, но благодаря теплой одежде это не ощущалось так резко, как сам приход осени. На душе было спокойно, как в безмятежную летнюю ночь, а компания Сороки добавляла этой безмятежности детскую игривость.

— Давай наперегонки до той березы. – Сокол похлопал Сороку по плечу.

Девочка радостно кивнула, довольная собой, что наконец-то смогла привлечь внимание Сокола, и понеслась к тонкому деревцу, что означала финишную прямую до домика. Она старалась изо всех сил, и именно поэтому Сокол позволил ей выиграть этот глупый детский спор, который для Сороки не был таким уж и глупым. Как только детская рука коснулась ствола березы, девочка радостно вскрикнула и подскочила на месте.

— Я победила!

— Еще бы! – Сокол побежал к ней и потрепал по макушке. – Мчалась как угорелая. Прям метеор.

Они свернули немного влево, и тут же показалась опушка с жилищем мужчины. Сокол застыл на месте, всматриваясь в опушку, как в старое воспоминание из детства. Он словно испытал невесомое дежавю, глядя на картинку, которая так давно мелькала во снах. Сорока шумно охнула и медленными шагами подошла к деревянной покосившейся дверце. Сокол осторожно постучал, дожидаясь новой встречи с новым Филином. Дверь распахнулась, и мужчина, что стоял на пороге, приветливо улыбнулся. Заметив Сороку, он присел перед ней на корточки и протянул свою ладонь.

— Здравствуй, давай знакомиться? Меня зовут Георгий Васильевич.

— Меня зовут Сорока. – Она пожала грубую ладонь мужчины.