Последний день года - Лена Обухова Страница 2

К середине осени ситуация изменилась. Дорога стала все чаще размокать под проливными дождями, превращаясь в грязное месиво, стройка на соседнем участке так и не завершилась и была заморожена на зиму, а большинство соседей, как оказалось, приезжают сюда только на лето.

Впрочем, в начале улицы семья жила постоянно: в их окнах в любое время года по вечерам горел свет. Основная часть деревни, где в домах разного размера и уровня шика постоянно проживало еще больше людей, находилась поблизости, там же круглогодично работал магазин со всем необходимым. В общем, жить можно. Вот только трактора, как однажды признался ему живущий в начале улицы сосед, порой приходилось ждать пару дней, а то и неделю: иногда почистить их улицу просто забывали.

Демин отошел от окна и направился в кухню. Следовало уже начать готовиться к приезду друзей: ужин сегодня на нем. Он все предусмотрел: накупил готовых салатов, нарезок и прочих закусок, которые требовалось только достать из банки или упаковки и куда-нибудь выложить. Он также прихватил с собой мясо, уже заботливо замаринованное и сложенное в пакет, в котором его следовало запекать, и теперь включил духовку. Инструкция на этикетке велела держать его там при среднем жаре два с лишним часа, так что лучше уже начать. А на гарнир непосредственно перед застольем можно приготовить замороженный картофель фри, это быстро.

Конечно, будь с ним сегодня Надя, его бывшая жена, она приготовила бы что-нибудь поинтереснее. Минимум два варианта горячего на выбор: мясное и рыбное. И парочку гарниров: посытнее и полегче. И салаты нарезала бы сама. Его, конечно, тоже припахала бы. Он бы ругался и ленился, пытаясь сбежать к телевизору, но все равно делал бы необходимое.

Но Нади в этом доме никогда не было. Он купил его для Наташи — его несостоявшейся второй жены. Купил заранее, чтобы в случае чего не пришлось потом делить дорогую недвижимость при разводе как совместно нажитое. Теперь и не придется. Что ж, детям достанется.

Духовка еще не нагрелась до нужной температуры, но Демин уже засунул внутрь противень с пакетом и захлопнул дверцу, вымещая на ней вновь охватившую его злость — на себя и на судьбу, подложившую ему такую свинью. Он думал, что принял верное решение. Трудное, но верное. Не сломав старое, не построить новое — так он рассуждал тогда. А в итоге остался один.

Забыв включить на духовке таймер, Демин ринулся в гостиную, где в баре теснились бутылки для новогоднего стола. Некоторое время выбирал между коньяком и виски, в итоге предпочел последнее. За льдом не пошел, разбавлять тоже не стал, выпил так — залпом, не смакуя и не раскатывая во рту. Сейчас он воспринимал это как лекарство. Просто хотел, чтобы отпустило и не было так тоскливо.

Вообще-то прописанное ему обезболивающее, которое он регулярно принимал, не очень хорошо сочеталось с алкоголем. Откровенно говоря, инструкция запрещала их смешивать, но какое ему теперь дело? Последние полгода научили его одному: обезболивающего много не бывает, а думать о том, как это скажется на его здоровье в будущем, уже нет смысла. У него и будущего больше нет.

Взгляд зацепился за медицинские документы, лежавшие на нижней полке журнального столика. Он сам не знал, зачем притащил их сюда. Врачей среди его друзей не было, так что не ради консультации. Рассказывать о своей ситуации и показывать их для иллюстрации он тоже не собирался. Наверное, ему просто не захотелось оставлять это в городской квартире: у детей были от нее ключи, вдруг кто-то из них случайно нашел бы папку?