Ловушка для сверчков - Владимир Медведев Страница 203

— Злодейка ты, Маня. Не жаль тебе уродцев?

— А чего их жалеть? Они у меня вот где.

Масяня похлопывает себя по шее.

— На территории нигде не спрячешься, – продолжает гадать Сом. – Разве что в танк какой-нибудь залезут. Хотя при их росте навряд ли. Ну залезут, спрячутся, а дальше что?

— Иди уж, не ломай голову. Собачки найдут.

С этим напутствием Сом удаляется в темноту. Масяня с Андроном затаскивают в фургон последний ящик, забираются в кабину. Андрон, заводит двигатель, трогается с места и тут же останавливается.

— Что-то не то.

— Ну?! – грозно спрашивает Масяня.

— Хрен знает, вроде колесо спустило.

Андрон берет фонарик, выбирается из кабины. Светит на левое переднее колесо, опускается на корточки, вскрикивает в сердцах:

— Черт!

— Что такое? – спрашивает Масяня.

— Прокол, мать его!

Он обходит машину спереди, светит, присаживается перед правым колесом.

— Черт! Да что это такое?! Оба колеса. Вот непруха… Маша, выходи. Хоть одно колесо поменяю.

— Сдурел? Какое колесо?! Ноги уносить надо…

— Машенька, нет времени спорить. – Андрон пытается говорить спокойно. – Беги за этим болваном, предупреди, чтоб собак не выпускал. Если быстро, то успеешь. А я пока колесо сменю!

— Не знаю, кто из вас болван, но он, по крайней мере, на пустом месте колесо не проколол.

— Маша, беги! Собаки…

— Дроня, не дури, езжай так!

Андрон пытается ее убедить:

— Маша, послушай, на пробитых колесах никто никогда не ездит. Во-первых, колеса загубишь, а главное – опасно!

— Да какой, к черту, опасно! – вопит Масяня. – Если нас здесь накроют, вот это будет опасно.

— Машенька, догони Сома, скажи, пусть собак не выпускает.

— Я еще с ума не сошла! – кричит Масяня. – Он давно ушел, как раз под собак прибегу.

— При нем тебя не тронут. Скажи, чтоб загнал обратно… Маша, время не теряй!

— А я говорю, езжай так.

Андрон, всегда и во всем соглашающийся с женой и беспрекословно ей повинующийся, на этот раз восстает, исходя из того справедливого убеждения, что Масяня хоть и умная, и даже очень умная, но все-таки баба, а потому в машинах ни в зуб ногой, и в этом единственном вопросе слушаться ее неразумно и даже стремно.

— Марья, – говорит он строго, – на одном-то проколе ехать хрен его знает как рискованно. Но если потихоньку, то ничего, может, и повезет… А если на двух, да еще с грузом, то полный атас. Управлять невозможно. Перевернемся. Авария. Понимаешь? Хорошо, если живы останемся. Надо хоть одно колесо поменять. Двух-то все равно нет… Да ты не бойся, дело недолгое. Успеем.

— А раньше о чем думал? У тебя всегда так. В последний момент…

— Я-то при чем? – Андрон в отчаянии. – Твои головастики резину порезали. Зуб даю, они. Маша, богом прошу, останови Сома…

— Беги сам.

— А ты колесо сменишь. Так, да? – иронизирует Андрон.

— Плевать на колесо. Садись за руль и поезжай. Тихо-тихо, не дыша. Доедем как-нибудь.

— Блин, а я еще сзади не посмотрел, – спохватывается Андрон.

Он исчезает из поля зрения Масяни, и через десяток секунд она слышит:

— Черт!..

И чуть позже:

— Черт!..

А еще она слышит приближающийся собачий лай. Вопит истерически:

— Дроня, в кабину, быстро!

Она видела этих собак в клетках на заднем дворе. Сом водил показывать. Мужики любят баб пугать, думают, страх возбуждает и бабы сговорчивее становятся. Саму-то Масяню пугать не надо, ей Сом и без того мил, а вот собаки ее напугали. Страшные черные звери. Сом продемонстрировал ей всю программу: ко мне, сидеть, молчать, голос… Когда псы по его команде, оскалясь, бросались на решетку вольера, ее поразило, какие у них огромные клыки.