Новобранцы холодной войны - Ирина Дегтярева Страница 21

— Закрой окно, — бросил через плечо проводник, всю дорогу куривший «Шумер» из черной пачки с арфой на этикетке. Угостил и Мансура, но тот привык к более крепкому табаку и не впечатлился.

Он послушался, и, когда закрыл окно, стало слышнее шипение рации, лежащей около рычага ручного тормоза. Мансур поерзал на сиденье, вдруг ощутив весь масштаб своего положения. Вот только теперь ощутив…

Когда нет никакой связи с «большой землей», нет ни одного знакомого рядом, а есть только подозрение во взгляде проводника, и такими же колючими взглядами его наверняка встретят сотрудники курдской службы безопасности. Как он пройдет их проверку: расспросы, полиграф? Хотя и то и другое Мансур неоднократно испытал на себе и во время репетиций предстоящих проверок, и по-настоящему. Его проверяли так же, как и любого другого сотрудника Управления нелегальной разведки СВР, несмотря на довольно юный возраст, с которого его начали готовить к работе. Никто из руководства Мансура не испытывал иллюзий по поводу его молодости. Воюют курды с четырнадцати лет, а то и младше, взрослеют слишком рано… Недооценивать не стоит.

У Мансура душа ухнула в пустоту, образовавшуюся от внезапного страха. Но тут же он осознал еще и то, что слишком стал похож на отца. Тот отличается удивительным хладнокровием. Только курит и прячется за дымовой завесой, что бы ни случилось, а по его худощавому смуглому лицу никогда не поймешь, о чем он думает. Вспомнив это выражение отцовского лица, Мансур успокоился, словно надел на себя маску Горюнова. Даже удалось задремать.

Вскоре машину поменяли, он пересел в другой джип, и они проехали несколько километров в обратном направлении с другим водителем. Мансур даже было подумал, что сегодня его заезд на одну из баз РПК не состоится, однако джип, свернув на другую дорогу, неприметную на первый взгляд, поехал снова в горы. Путали следы. Долго катались. Мансур снова задремал и увидел вдруг поле с пижмой, цикорием, васильками, сухое, степное, такое поле может быть только в Подмосковье. Саша называла ему эти травы, ведь она биолог по профессии…

— Вылезай! — кто-то хлопнул ладонью по крыше машины прямо над головой Мансура.

Он вздрогнул, проснувшись. Стояли на обочине в темноте. Едва Мансур вышел из джипа, машина уехала.

— Дальше пешком, — распорядился кто-то из темноты. Вспыхнул огонек сигареты, на мгновение осветив смуглое лицо и край черно-белой гутры.

— Что там за свет? — спросил Мансур, когда, запинаясь о камни, он брел по тропинке за своим провожатым. — Вроде как деревня.

— Тут небольшие фермы, — отозвался курд. — Среди них замаскирована и наша база. Одна из, — уточнил он.

Вскоре они пришли. Мансур почувствовал, что перед ним распахнулось что-то похожее на полог, дунул ветерок и запахло едой. Его подтолкнули в спину в подобие тамбура. Брезент за спиной опустился, и только тогда он увидел свет, очутившись в палатке. На полу спали человек десять курдов, в углу стояли автоматы в пирамиде, на столе бубнил на курманджи старый телевизор.

— Наружу не выходи, — распорядился проводник, — турки бомбят по ночам, беспилотники летают, попадешь в кадр, мало не покажется. Это будет последняя съемка в твоей жизни. Возьми там в углу одеяло и ложись. Выспись. Завтра утром за тобой придут.