Акулий король - Саша Хеллмейстер Страница 21

Он покачал головой.

— Давно курите?

— Пару раз пробовала… Не так долго, как видите, мистер Мальяно.

Он ласково пожал ее плечо. Под его большой, теплой, сухой ладонью Шарлиз вздрогнула, а он сказал:

— Меня зовут Донни. – И протянул ей вторую руку. – Могу узнать твое имя?

Шарлиз, кашлянув в сторону, робко пожала его ладонь, и он стиснул ее пальцы мгновением дольше.

— Шарлиз.

Он знал, как ее зовут. Он теперь знал о ней все и планировал узнать больше, но у всякой игры есть правила, и он не намеревался их нарушать. Пугать ее он не хотел, давить на нее – тоже. Он только отодвинулся и затянулся снова.

— Красивое имя, Шарлиз. Ты француженка?

На расстоянии локтя от его жаркого, тяжелого, томного тела было уже вольнее дышать, и Шарлиз вздохнула.

— Только по папе. Но он… – Она снова кашлянула, брови дрогнули. – Он вообще-то всю жизнь прожил в Америке. Работал в архитектурном бюро.

— Полагаю, – помолчав, сказал Донни, щурясь, – раз ты здесь, твоего отца больше нет? Прости за этот вопрос. И за то, что он так задан.

— Как?

— В лоб.

Шарлиз пожала плечами, посмотрела на его дорогие ботинки. Такие носили только богатые взрослые мужчины. Зачем-то она отметила это и промолвила:

— Какая разница? Это случилось не вчера, и словами ничего не изменишь.

— Я тоже похоронил отца, я это знаю, – задумчиво сказал Мальяно. – И мать. Ее совсем недавно. Плакал, как ребенок. В каком бы возрасте мы ни теряли родителей, мы кровь от их крови. Я сам отец, понимаю, что говорю.

— Правда? – вопрос был вежливым. Шарлиз понимала, что, вероятно, у него есть семья и дети. – У тебя сын или дочь?

— У меня четыре сына, – сказал он. – И две дочери.

— Ого! – Шарлиз осталась впечатленной, но в груди что-то укололо. Она дала себе время помолчать и после паузы не выдержала: – Твоя супруга… невероятная женщина.

— Я давно в разводе, – спокойно сказал Донни. Почему-то в груди у Шарлиз ослабла тугая хватка, стало больно и сладко. – Дети мои тоже выросли. Подожди-ка.

Он сунул руку за пазуху и достал оттуда что-то блестящее. С улыбкой, неожиданно искренней, положил это себе на ладонь:

— Открой.

Шарлиз вопросительно посмотрела на Донни, прежде чем коснуться тяжелого медальона, выполненного в виде изящного овала, украшенного символическим солнцем.

Он кивнул, Шарлиз отомкнула замочек неловкими пальцами. На одной половинке была фотография девочки лет одиннадцати, с черными волосами, смуглой, кареглазой, веселой. На ней был сарафан в горох. Другая половинка пустовала.

— Это моя Рита, – ласково сказал Донни. – Сейчас ей двадцать шесть, и очень скоро она тоже станет мамой.

— О, – только и смогла вымолвить Шарлиз. – Поздравляю.

— Я сентиментален, как все сицилийские отцы, – пояснил Донни и поскреб щеку рукой, в которой держал сигарету Шарлиз. – Я очень хотел быть с ней сегодня рядом. Она нынче у доктора, понимаешь.

— Да. – Шарлиз неловко замолчала. Потом добавила: – Наверное, это сложно – заниматься бизнесом иногда в урон своей семье?

— Дело есть дело, оно требует участия, – сказал Донни и убрал медальон на место, а затем стряхнул со своей сигареты пепел. – И судьба иногда вознаграждает за это. Например, мы бы не стояли с тобой здесь и не болтали, верно?

— Верно.

Внезапно Донни Мальяно вскользь коснулся ее подбородка рукой и приподнял лицо, чтобы заглянуть в глаза. Шарлиз оцепенела. Он смотрел в них долго и внимательно, так, словно хотел увидеть что-то особенное, и сказал: