Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура Страница 23

А почему это плохо?

Какие опасности это таит?

«Вопросы и ответы» все продолжались.

Но Мика не знала.

Она просто не знала.

Она пришла ко мне и извинилась.

Никто не сердился, но она обдумала свой поступок и действовала с чистыми намерениями.

Она сказала, что хочет извиниться перед всеми.

— Что ты думаешь о таких людях, Хисано?

Мика встрепенулась, когда Мидзуно-сэнсэй обратился к Хисе-тян.

Они ведь подруги. Хиса всегда была рядом – и во время «Вопросов и ответов», и когда они ели вместе.

А теперь Хиса-тян с ней больше не разговаривает.

Хиса, которой был адресован этот вопрос, казалось, всполошилась еще сильнее, чем Мика. Она выпрямила спину и обернулась, глядя на окружавших ее детей и взрослых, будто чтобы удостовериться, где находится. На мгновение ее взгляд остановился на Мике. Но затем она быстро отвела глаза.

— Думаю, они просто замечательные, – наконец ответила Хиса.

Мика легонько сжала руки.

Хоть бы она говорила это от всего сердца! Пожалуйста. Пусть это будет не просто очередная серия «Вопросов и ответов», потому что так приказали взрослые, пусть она и в самом деле так о ней думает.

В тот день на занятие принесли еще и доску, которую обычно использовали на заседаниях Совета. Мидзуно-сэнсэй написал на ней одно слово.

«Прощение».

— Вода из родника, разумеется, очень важна для нас, – сказал он. – Но мы должны принимать и прощать тех, кто чистосердечно признал свою вину. Мика ни в чем не виновата. Думаю, все знают, что она вылила краски в родник.

Присутствующие хранили молчание. Они тихонько ждали, когда Мидзуно-сэнсэй продолжит.

— Но это не беда. Учителя посоветовались со специалистом, и тот подтвердил, что все хорошо. Краски, которые Мика вылила в воду, сделаны из безопасных материалов и не загрязнили родник. Они полностью растворились, и затем их унесло течением – теперь родник опять в полном порядке.

Последние слова Мидзуно-сэнсэя немного разрядили напряженную атмосферу в холле. Наконец директор позвал Мику.

— Хочешь что-нибудь им сказать?

Она не ожидала, что ее вот так вызовут.

Сказать ей было… нечего. Она не могла придумать ничего внятного. Мидзуно-сэнсэй смотрел на нее. И ждал.

Говорить ничего не хотелось, но Мика знала, что должна встать и подойти к нему. Она отчаянно пыталась понять, что же Мидзуно-сэнсэй хочет от нее услышать. Думай, думай, думай. Но в голове было пусто.

Это же как обычные «Вопросы и ответы». Скажи то, чего от тебя ожидают. То, за что похвалят учителя.

Она поднялась с места и двинулась вперед, остановившись перед всеми.

— …Простите меня, – нехотя пробормотала она, и слезы вдруг полились из ее глаз. Лишь в этот момент Мика поняла, что, наверное, все же именно это она и хотела сказать.

Учителя бросились к ней.

— Мика, все хорошо, – произнес Мидзуно-сэнсэй.

— Да, Мика. Все будет в порядке, – добавила Хитоми-сэнсэй.

Другие учителя тоже приблизились к ней и сжали Микины ладони, словно чтобы ее подбодрить.

— Не волнуйся, это же просто акварель.

На этом нескончаемые «Вопросы и ответы» наконец завершились, и к Мике подошла Хиса-тян.

Немного поколебавшись, она сказала: «Идем вместе!»

Мика, вне себя от счастья, дрожащим голосом ответила: «Хорошо!» – и Хиса как будто вздохнула с облегчением.

* * *

Похоже, Мидзуно-сэнсэй, как и обещал, провел длинные «Вопросы и ответы» не только в подготовительном отделении, но и во всех параллелях, и даже среди взрослых.