Акулий король - Саша Хеллмейстер Страница 231

— Он уже едет к тебе в больницу, – успокоил Витале. – Он скоро будет там. Я был рядом, он попросил отвезти тебя туда.

— Ну конечно, – усмехнулась Рита бескровными бледными губами. – Он, как всегда, поручил это своему верному консильере.

Витале ничего не сказал: он понимал, что сейчас она не в том состоянии, чтобы читать ей нотации или урезонивать. Сняв пальто, он не стал тратить времени и искать ее одежду. К тому же он страшно боялся чем-то навредить Рите – навредить еще сильнее, чем сейчас.

— Ты звонила в скорую? – спросил он.

— Они сказали, что едут, но это было двадцать минут назад, – прошелестела она.

Витале обуял справедливый гнев. Этих недотеп, которые вот так бросили его Риту одну в таком опасном положении, он захотел разорвать на куски и обещал себе узнать номер машины, которой передали вызов, – но это позже, сперва нужно с максимальной осторожностью довезти Риту до больницы.

Он аккуратно положил на пол свое бежевое пальто, не обращая внимания, что оно испачкалось в крови, и мягко перевалил Риту на него, тут же подняв ее на руки.

— Держу тебя, – пробормотал он и легонько овеял дыханием ее висок. – Держу, милая.

Она была в его объятиях, и он бережно прижимал ее к себе: какой же маленькой, легкой, беззащитной она казалась ему. Прислонившись к груди Витале, как раненая птица, Рита тяжело дышала, чувствуя острую боль в низу живота.

— Вито, – со слезами спросила она, когда они покинули квартиру и спустились вниз на лифте: Витале боялся оступиться на лестнице. – Я умру?

— Что ты такое говоришь, моя милая; ну конечно же, нет, – пробормотал он и стремительно понес ее по вестибюлю, не обращая внимания на изумленные взгляды жильцов, попадавшихся навстречу. – Квартира М-шестнадцать, там сломан замок. Займитесь этим, – резко приказал он нерасторопному консьержу и вместе с Ритой вышел навстречу пасмурному чикагскому дню.

* * *

Шарлиз проснулась от тихих шагов по комнате и, со стоном пошарив рукой по подушке рядом с собой, почувствовала только пустоту и остывающее тепло. Тогда она открыла глаза и увидела в полутьме комнаты очень бледного Донни: он был сам на себя не похож. Он стремительно одевался, глядя куда-то в пустоту, и лицо его хранило такое выражение, что Шарлиз испугалась – как бы ему не было плохо.

— Что? – Она села в постели, с колотящимся сердцем прижимая к себе покрывало. – Что случилось? Ты в порядке? Ты…

— У Риты выкидыш, – спокойно ответил он. – Я еду к ней в больницу.

— Господи боже, – пробормотала Шарлиз и стремительно поднялась, тут же исчезая в ванной. – Я с тобой.

— Нет. – Он качнул головой, застегивая на брюках ремень. Затем быстро и спокойно начал застегивать манжеты на рубашке. Обычные действия помогали сосредоточиться на самом важном. – Ты будь здесь. Это вовсе ни к чему. Вы не так близко знакомы, так что тебе это делать не обязательно.

Шарлиз, быстро умыв лицо, уже выбежала обратно и бросила ему перед тем, как поторопиться к себе в комнату за одеждой:

— Я еду, чтобы ты не был один, – это не обсуждается.

Донни редко чувствовал что-то подобное. С одной стороны, это была колоссальной величины тяжесть на сердце: хотя Витале он доверял как себе, особенно в отношении Риты, но все равно страх за дочь так крепко его закогтил, что он и думать ни о чем больше не смел, хотя понимал, как это неправильно. С другой стороны, ему стало действительно легче, пусть на самую толику, от того понимания, что в больнице он будет не один. Донни с огромной благодарностью проводил Шарлиз взглядом, обулся и вышел.