Царь ледяной пустоши - Артур Гедеон Страница 24

— Чего сразу полцарства не попросила?

— Это в следующий раз.

Продавщица тяжело встала, окинула взглядом гостей и пошлепала к полкам. Достала сверху коробку с тостером и подошла к прилавку, в упор воззрилась на Крымова и Кассандру. Рыжая девушка скромно улыбнулась работнице сельмага, прошептала: «Здрасьте». Мужчина пробормотал: «Добрый день».

— Добрый, добрый, – откликнулась продавщица. – У тебя же день рождения осенью, кажись, – заметила Анютка, – в ноябре?

— А они заранее, – кивнула на мнимых родственников Катерина. – Заботливые. Хоть и скупые немного.

— Мы щедрые, – кивнул Андрей, достал портмоне и отсчитал нужную сумму. – Проездом. Думаем, заскочим к нашей сестренке, осчастливим. А пылесос в следующий приезд.

— Ловлю на слове, Андрей, – заметила Катерина.

— Это с какой же стороны они тебе родственники? – пробивая чек, спросила Анютка. – А ты им сестренка? Со стороны папашки твоего, алкаша, или со стороны мамашки, самогонщицы?

— Тостер давай, – повелительно кивнула Катерина. – Деньги-то получила. Умничает она.

Все трое направились к дверям. На улице, бережно держа коробку, Катерина спросила у Андрея:

— С какой стороны хотите быть? Со стороны папашки-алкаша или со стороны мамашки-самогонщицы?

Детектив поморщился – увертюра затянулись:

— Я, конечно, понимаю, у вас тут каждый залетный – объект для внимания. Но у нас дел по горло. Где разговаривать будем?

— У меня дома, конечно, за чаем. И самогоном, разумеется. Куда без него? А вы, Кассандра, любите самогон? Первачок?

— Дня без него прожить не могу, – когда они садились в машину, бойко ответила рыжая журналистка.

— Значит, подружимся, – кивнула Катерина. – Мне мамашка рецепт завещала, не утаила. В перспективе думаю разбогатеть несметно. Открою спиртовой заводик, пойло назову «Мамочкин букет». Разве не круто?

Буквально через полчаса они пили чай с пряниками в небольшом кирпичном домике, старом, но опрятном, с белыми наличниками и жестяной крышей. И тоже смотрели в открытое окно на сельскую улицу, только на этот раз имени Мичурина. Тут же на столе стояла и бутылка чистейшего ароматного самогона. Крымов и Катерина выпили по рюмочке за знакомство.

— У Агафьи и домик побольше, и банька за домом, – сказала Катерина. – Мы там частенько парились. Наливкой баловались, а то и самогоночкой. Мечтали по-бабьи. – Она подняла глаза с поволокой на Крымова. – Понимаете?

— Догадываюсь, – кивнул тот.

— Это будет важно в моей истории.

— И в это я верю. О большой и светлой любви мечтали? – на всякий случай задал наводящий вопрос детектив. – Угадал?

Катерина усмехнулась:

— А о чем еще двум голым бабам мечтать, как вы думаете? Да выпившим к тому же. О мужиках, конечно. – Катерина замолчала и внимательно посмотрела на Крымова. – А теперь слово мне дайте, что больше положенного вы в своей газете не пропишете.

— У нас журнал, – поправила ее Кассандра.

— Да один бес. Если меры не знаете – допивайте чай, забирайте ваш тостер и уезжайте прямо сейчас.

— Хитрый ход, Катерина, – кивнул детектив.

— Я подругу подставлять не хочу. Да и вам не стала бы советовать – тут такие силы замешаны, что с ними не поспоришь.

— Какие силы? – живо поинтересовалась журналистка.

— Темные. И я не шучу. Я и так за Агафью переживаю. Вам я решила довериться, Андрей, потому что вы, может быть, подскажете, как нам быть. А то срок-то приближается…