Магрибский колдун - Елена Леонова Страница 27

— Да, да, конечно, — Савелий опустился на стул около стола. Нэлли же осталась стоять в дверях комнаты.

— Вы учёный? — спросил Саблин.

— Занимаюсь исследованием рукописных книг. Изучаю манеру письма, перевожу некоторые тексты, — закидывая ногу на ногу, с гордостью сообщил мужчина.

— С каких языков?

— Разных… древневосточнославянский, латынь, арабский. Я их много знаю.

— Понятно. А вы? — следователь взглянул на женщину.

— Я учитель истории в школе, — сухо ответила она.

Саблин достал блокнот и записал информацию.

— А что случилось? Можете сказать? — спросила Нэлли. Её светло-серые глаза смотрели на майора с недовольством.

— Я расследую убийство, — прямо заявил Саблин.

Брат с сестрой переглянулись.

— А кого убили? — спросил с интересом Савелий.

— Валерию Кучинскую. Знаете её?

— Нет, — быстро ответила Нэлли, покачав головой.

— Валерия? — кодиколог нахмурился.

— Недавно она ездила на семинар в Марокко. В Танжер.

Женщина посмотрела на брата, но промолчала.

— Да. Я, кажется, её знаю, — сказал тот. — Просто фамилию не спрашивал.

— Как вы познакомились? — Саблин продолжал делать пометки в блокноте.

— Ну, мы, собственно, особо и не знакомы. В Танжере я провёл всего пару дней. Лера тоже приехала на семинар. Нас там было четыре человека из России, и мы как-то скучковались. Сидели вместе на лекциях, поужинали один раз.

— Кучинская говорила о себе?

— Не особо. Да я и не интересовался. Мне зачем? Но говорила, что она египтолог. Живёт в Москве. Мы больше обсуждали темы семинара, знаете ли. Всё-таки не отдыхать приехали, а заниматься наукой.

— А про остальных ваших знакомых что можете сказать?

— Ну… Филипп, он вроде как писатель какой-то, историк. Приятный такой, — Савелий пожал плечами. — Камил тоже. Исследует древние африканские племена.

— Кучинская не показалась вам обеспокоенной или напряжённой? Звонки какие-то необычные были?

— Нет вроде. Но, повторюсь, личная жизнь людей меня мало интересует.

— В Танжере она с кем-то, кроме вас, ещё общалась?

— Я не видел. Мы всё время проводили в университете. А вечером расходились по гостиницам.

— С ней ничего там не случалось? Странное или необычное?

— Не помню. Ах! — Савелий вдруг улыбнулся и закивал. — Да, да, был забавный случай! — он хмыкнул. — Мы пошли прогуляться, и Лера подняла камень с земли, а я сообщил ей, что это плохая примета. Ну, знаете, африканское проклятье, — мужчина посмотрел на сестру, как бы рассказывая и ей тоже. — Лера даже обиделась на меня. Называла случившееся полным бредом.

— А это не так? — поинтересовался Саблин.

— Понимаете, в зависимости, как посмотреть. Кто-то верит в такие вещи. Особенно на Востоке и в Африке. Там сильны традиции, древние обычаи. Но я не хотел её напугать или обидеть. Просто заметил, что есть такая примета.

— И что она означает?

— Да как и все приметы — плохой знак, неудачи. Только вот, как учёный, я обращаю внимание на всё, понимаете? Не важно, насколько некоторые вещи кажутся абсурдными или смешными. В науке всё имеет значение, и отрицать или потешаться над чем-то — это говорит лишь о непрофессионализме, — мужчина посерьёзнел. — А вы же не предполагаете, что я виноват в смерти Леры?

— С чего так решили?

— Ну, ведь я сказал ей о проклятье… может, она поверила и притянула к себе смерть!