Фантомные боли - Люсинда Берри Страница 28

— Просто скажи мне. Почему я здесь? – горло у меня горело.

— Ты… Ты… Я…

Не дав ему разговориться, в палату вошла сестра.

— Она пришла в сознание. – Томас вскочил со стула, стоявшего рядом с койкой.

Сестра с круглым полным лицом, легко собирающимся в улыбку, начала методично проверять стоящие вокруг меня аппараты.

— Она задает вопросы, – тихо сообщил Томас сестре, будто меня рядом не было.

— Я немедленно сообщу доктору. Он ответит ей, – кивнула ему сестра.

Эта их манера говорить обо мне, словно я не лежала в той же комнате на койке прямо перед ними, откровенно бесила. Захотелось заорать, что не надо мне никакого доктора. Мне нужна только Эмили, а ее больше нет. Крик, вырвавшийся у меня изо рта, прозвучал скорее как стон. Сестра положила ладонь мне на лоб.

— Как вы себя чувствуете?

Я отвернулась. Из меня вырывались рыдания, но слезы застыли внутри. Томас бросился ко мне – на его лице было написано беспокойство, а под глазами залегли глубокие темные круги. Он выглядел хуже, чем во время сессии.

— Эмили, – прохрипела я.

Он кивнул, судорожно сглотнув, и погладил меня по волосам.

— Эмили, – повторила я.

— Знаю, знаю, – прошептал он. – Я понимаю.

Мне на руку упали его слезы. Я покачала головой и закрыла глаза. Нет, ничего он не понимал. Не имел ни малейшего представления.

— Элизабет. Элизабет, – разбудил меня незнакомый низкий голос.

На сей раз, когда я открыла глаза, ни Томаса, ни сестры рядом не оказалось. Я находилась в той же самой палате, на той же самой койке. Рядом с ней стоял низенький толстый человечек с пышными кудрявыми темными волосами и густой щетиной на лице, будто несколько дней не брился, в серой рубашке с галстуком под цвет.

— Меня зовут доктор Ларсон, – он протянул мне руку, но я с трудом смогла едва приподнять свою. Моя рука утонула в его ладони. Никогда еще не видела доктора в костюме и при галстуке.

— Думаю, вы сейчас дезориентированы, поэтому спешить не будем. Вы знаете, где находитесь?

Я, конечно, понимала, что лежу в больнице, но отвечать не стала. Ничего уже не имело значения. Надеялась только, что он пришел сказать, что я умираю.

— Вы в Мемориальной больнице имени Кеннеди. Здесь, в Галстоне. Сегодня вторник, половина четвертого. Последнее, что вы помните?

Последнее, что я помню, – как убила ее. Она была совсем холодная.

— Эмили.

Может, если все время повторять ее имя, звать ее, в конце концов проснусь в нашей спальне, Эмили растолкает меня, и я очнусь от кошмара.

— И какое ваше последнее воспоминание об Эмили? – он вперился в меня вопросительным взглядом.

— Ее тело. Ванная. Я нашла ее. Она была… Она была…

Голос пропал. Я не могла заставить себя произнести эти слова. Они не умещались во рту.

Он вытащил из кармана блокнотик и ручку и что-то записал.

— Это произошло неделю назад. Вы лежите в больнице семь дней, первые три – в реанимации, а остальные здесь, в этой палате.

Он сделал паузу, чтобы до меня дошел смысл его слов.

Реанимация? Я лежала в реанимации?

— Вы совершили очень серьезную попытку покончить с собой.

Покончить с собой? Самоубийство. Этого я не помнила, но ничего удивительного. Она умерла по моей вине, а жить без нее я не могла. Я понимала это и неделю назад, и сейчас.

— Хотите об этом поговорить?

Я покачала головой. Лучше бы он ушел из палаты. Ушел куда подальше, а мне удалось снова заснуть. Больше ничего не имело значения. Я хотела умереть вместе с ней. Моя сестра ушла, а я осталась.