Синдром убийцы. Комплект из 4 книг - Алекс Михаэлидес,Майк Омер,Лиз Ньюджент,Клеменс Мишальон Страница 317

Он закрывает дверь. На потолке подвесной светильник, который он даже не пытается включить. Просто опускает ящик на пол, расстегивает свой браслет наручников и указывает на кровать.

— Вперед.

Он ждет, пока ты ляжешь. Таков уговор: днем ты прикована к батарее, ночью к кровати. Ты садишься на матрас. Пружины стонут под твоим весом. Впервые за пять лет ты погружаешься во что-то мягкое и податливое. Поднимаешь и вытягиваешь ноги, опускаешь корпус; голова касается подушки.

Ты ждешь приятных ощущений. После тысячи с лишним ночей в спальном мешке на деревянных досках впору услышать ангельское пение. Но все иначе. Матрас прогибается, словно хочет тебя проглотить. Такое чувство, что ты тонешь и скоро от тебя ничего не останется, никаких следов твоего существования.

Ты садишься, глотая воздух.

— Прости.

Он вскидывает руку к твоему плечу, толкает обратно, палец впивается под ключицу.

— Какого. Хрена. Ты творишь?

— Я не… Извини. Просто… Кажется, я не смогу.

Хватка становится сильнее. Ты хочешь его успокоить, но грудь стянуло раскаленным обручем. Под ребрами колет. Как объяснить, что ты не намерена делать глупостей, не могла бы сбежать, даже будь у тебя шанс? Ты безуспешно пытаешься вдохнуть.

— Извини. Просто…

Ты поднимаешь ладони в надежде, что язык тела подскажет то, что не удается выразить словами. Ты невиновна, тебе нечего скрывать. Пистолет все еще у него. Глушитель задевает твое колено. Ты сосредоточиваешься на дыхании. Давным-давно, в прошлой жизни, ты скачала приложение для медитации. Английский голос на аудиозаписи напоминал вдыхать через нос, выдыхать через рот. Снова, и снова, и снова.

Когда грудь понемногу отпускает, из горла вырыватся свист. Или это у тебя в ушах звенит? Вдох через нос. Выдох через рот. Руки подняты. Взгляд прикован к пистолету.

— Ничего страшного… если я посплю на полу?

Он вскидывает бровь.

— Все из-за матраса… Я отвыкла в сарае. Глупо, знаю. Извини. Мне жаль. Можно? Это ничего не изменит. Клянусь.

Он вздыхает. Царапает себе висок дулом пистолета. Значит, оружие на предохранителе? Или он настолько уверен в своих стрелковых навыках?

Наконец он пожимает плечами.

— Располагайся.

Ты соскальзываешь с матраса. Медленно, осторожно, словно обезвреживая бомбу, укладываешься на пол. Узел в груди ослаб. Ты в привычных условиях. Как в сарае. Ты научилась выживать в сарае. Научишься и здесь.

Он опускается на колени, хватает твое запястье, поднимает руку и закрепляет свободный браслет наручников на железной дуге каркаса. Частички краски отлетают, когда он для надежности дергает механизм туда-сюда. Удостоверившись, что тебе не освободиться, встает.

— Если я что-нибудь услышу, что угодно, то не обрадуюсь. Понятно?

Ты киваешь, насколько это возможно лежа на полу.

— Моя комната через коридор. Если выкинешь какой-нибудь фокус, я узнаю.

Еще один кивок.

— Вернусь завтра утром. Надеюсь увидеть тебя на том же месте. В той же позе. Все то же самое.

Ты вновь киваешь. Он делает пару шагов, кладет руку на дверную ручку и замирает.

— Обещаю, – говоришь ты. – Не сдвинусь с места.

Он прищуривается. В нацеленном на тебя взгляде всегда неуверенность. Можно ли тебе доверять? В данную минуту? А через час? А через неделю?

— Серьезно, – добавляешь ты. – Я жутко устала. Вырублюсь, как только ты выйдешь. – Указательным пальцем свободной руки обводишь комнату. – Тут уютно. Спасибо.