Роман Марсо Миллера - Марсо Миллер Страница 32

В конце концов его огромная рука ухватила меня за плечо.

— Не нужно, я сам разберусь, – увидев меня, вмешался капитан.

Жандарм выпустил меня. Я потерла помятое его лапой плечо.

— Так нельзя, мадам Миллер, это вам не проходной двор. Прошу вас в мой кабинет.

Сочувственно взглянув на своего сотрудника, капитан пригласил меня следовать за ним. Не успели мы сесть, как он начал:

— Я знаю, что вам пришлось пережить, мадам Миллер.

— Нет, вы не знаете.

Я не могла успокоиться, мне казалось, что я подключена к сети высокого напряжения. Почему у меня сложилось впечатление, будто весь мир против меня? Я села и стала судорожно искать в сумке носовой платок.

— Итак, мадам Миллер, – снова заговорил Дельмас ласковым голосом, – скажите, что привело вас сюда?

Он достал меня этим своим “мадам Миллер”, которое вставлял при каждом удобном случае. От его снисходительного тона я растеряла остатки терпения. И принялась комкать носовой платок, который у меня в руках превратился в лохмотья.

— Марсо прислал мне письмо…

Капитан вжался в кресло, устремив на меня встревоженный взгляд:

— Вы хотите сказать, что нашли его письмо? Так, мадам Миллер?

Я уронила руки на стол. Дельмас окинул меня озадаченным взглядом, отчего мой гнев разгорелся еще больше. Он тоже считал меня ненормальной?

— Сегодня утром, месье Дельмас, я получила послание от HSBC, к нему прилагалось письмо Марсо, которое банк должен был доставить мне в случае кончины моего мужа. Роллен Юлдри и Алексис Торанс также получили письма от него. Марсо сообщил в них о существовании рукописи, содержащей новые сведения об исчезновении его сестры Жад двадцать лет назад.

Глаза Дельмаса округлились, как будто перед ним появился призрак.

— Я могу взглянуть на письмо, мадам Миллер?

— Разумеется, для того я и здесь.

Пока я выкладывала на стол письмо, он быстро переводил взгляд с моего лица на листки, которые он тщательно расправлял, и обратно.

— Темные пятна на бумаге – это кровь. Мадам Миллер, не могли бы вы объяснить, откуда она взялась?

— Это пустяки. Я порезалась, когда вскрывала конверт.

Я поостереглась рассказывать о сцене с книжным шкафом и бутылкой виски. Он секунду рассматривал меня, как будто сомневаясь в том, что я сказала правду. Я невольно покраснела и снова вытащила из сумки платок, стараясь замять неловкость.

Он неторопливо читал письмо, иногда прерывался, изучающе поглядывая на меня, потом продолжал.

— Вы получили деньги и рукопись? – наконец спросил он.

— Только деньги. Если можно так сказать… Доверху набитую спортивную сумку, а в ней три миллиона евро наличными. Но в ячейке больше ничего не было.

— Три миллиона…

Дельмас нахмурил брови и задумался. Он снова заговорил, очень медленно, как будто взвешивая каждое слово:

— Ваш муж вполне мог не положить рукопись в ячейку… Впрочем, на письме не указана дата, может, оно написано очень давно. А вдруг он все еще редактировал текст? Насколько я себе представляю, с писателями такое случается. Не был в полной мере удовлетворен своей работой, снова и снова к ней возвращался. Нет, у меня скорее вызывают вопросы эти деньги. Никто не станет прятать столько наличности без особой на то причины…

Он на секунду замолчал и почесал затылок, как будто ему было неловко делиться со мной другими мыслями: