Художник - Джек Тодд Страница 35

Аманда

12/2014

One, two, three, four to the floor

I give blood for blood

But you want more

One, two, three, four to the floor

I give blood for blood

Not more

Lord of the Lost – Blood for Blood

— На колени. – Голос монстра заползает в сознание и не дает сосредоточиться. Он говорит почти шепотом, но для меня его слова звучат подобно раскатам грома.

Я смотрю в его глаза и не могу разглядеть ничего, кроме насмешливого спокойствия. Конечно, ему-то все это кажется нормальным – мои туго связанные руки, ноющие от тупой боли, подсохшая кровь на губах, дрянное помещение. Здесь до сих пор горят тусклые лампы на батарейках, которые я когда-то притащила сама в надежде прикончить монстра. И в их свете я стою перед ним с толстыми веревками на запястьях, в вечернем платье с открытой спиной – в том, которое он заставил меня надеть. Длинные волосы перекинуты через плечо, сейчас монстр должен отчетливо видеть шрам из десятков паучьих лилий у меня на спине. Его, черт побери, работу.

Но я не собираюсь подчиняться. Внутри клокочет сразу десяток разных чувств – от странного предвкушения пополам с возбуждением до желания плюнуть монстру в лицо, – но я не поддаюсь ни одному из них. Смотрю уверенно и облизываю пересохшие губы. Я ненавижу этого ублюдка до дрожи в коленях, но так же сильно хочу, и ничего, мать его, не могу с этим поделать. Властный взгляд карих глаз сводит меня с ума.

И эти дурацкие противоречия – тоже.

На его груди должен распуститься кровавый цветок. Он должен сдохнуть.

— На колени, дорогая. – Теперь голос монстра звучит прямо у меня над ухом, когда он с силой давит мне на плечи. Я продолжаю сопротивляться. – Ты знаешь, что будет, если ты снова ослушаешься.

Зубы касаются моей тонкой кожи – и укус этот настолько болезненный, что я непроизвольно вскрикиваю, прежде чем собраться и заткнуться. Чувствую, как горячая кровь стекает по шее вниз, и разочарованно прихватываю зубами губу: терпеть не могу реагировать на его прикосновения. Каждый раз, когда я показываю монстру свои слабости, он ухмыляется. Довольно, самоуверенно, словно знает обо всем, что творится у меня в голове.

Тварь.

Но я и правда знаю, что будет: на моем теле еще полно места для его проклятых цветов. Только все равно не слушаюсь, пока монстр наконец не берется за тонкий и длинный нож. Улыбается мне – вдоль позвоночника мгновенно пробегают мурашки – и рисует на моей руке прямо поверх старых поперечных шрамов. Кожа от запястья и до локтя горит огнем, и хотя я до последнего держусь, дышу часто и рвано, в конце концов все-таки срываюсь на стон.

Черт, как же мне нравится эта боль: удовольствие зудит под кожей, пробирается выше и обжигает низ живота. Мне даже немного стыдно. Почему я стала так отвратительна самой себе? У меня нет ответа на этот вопрос, но, когда монстр давит мне на плечи еще раз, я послушно опускаюсь на колени.

По рукам стекает кровь, пропитывая грубые тканевые веревки, тонкая красная струйка пересекает шею и скрывается в декольте черного платья. Сейчас у меня, я спорить готова, взгляд загнанного животного – такой же агрессивный и жестокий, а у монстра – схватившего добычу охотника. Яркий, уверенный и голодный. И я не в силах перестать на него смотреть.

Длинные темные волосы спадают на плечи, а за челкой почти не видно карих глаз. На шее красуются мелкие царапины, еще и родинка под правым глазом раздражает так же сильно, как и много лет назад. До чего хочется потянуться и стереть ее. Срезать. Вместо этого я замираю и начинаю дышать чаще, приоткрываю губы и уже представляю, как наконец почувствую на себе, насколько сильными бывают руки монстра. Насколько ловкими – пальцы. И узнаю, как он на самом деле может ко мне прикасаться.