Загадка этажа номер 12 - Нин Ханъи Страница 35

— Не искажайте мои слова! Словосочетание «искать утех» в современном китайском языке не всегда несет негативный оттенок. Иногда даже положительный!

С этими словами он с серьезным видом достал телефон, чтобы проверить точное значение в поисковике «Байду»:

— Вот, смотрите: «стремление к радости, поиск удовольствий; описывает погоню за наслаждениями». А кто не любит наслаждаться? Это же в человеческой природе заложено…

Не успел Юань Дун закончить, как вся компания разразилась смехом. Учитель на секунду опешил, а затем возмутился:

— Вы опять меня разыгрываете!

— А ты все равно каждый раз ведешься! – Хань Лэй сквозь смех подмигнула. – Обожаю, когда ты начинаешь копаться в словарях.

— Смейтесь, смейтесь, – проворчал он. – Вам лишь бы поиздеваться над занудным преподавателем.

Хань Лэй подошла и обняла Юань Дуна за плечи:

— Кстати, учитель Юань, неужели ты никогда не бывал в «таких заведениях»?

— Если под «такими заведениями» ты подразумеваешь места сомнительной репутации, то, разумеется, не бывал.

— Неужели? – Хань Лэй недоверчиво прищурилась. – Или просто стесняешься признаться при учениках? – Она подмигнула Шэнь Фэнся.

Та, будучи скромницей, поспешила защитить учителя:

— Учитель Юань и правда человек высокой морали. В нашей сельской школе была девочка, которая после выпуска устроилась в караоке-бар. Узнав об этом, он лично поехал в город, вытащил ее оттуда и долго уговаривал бросить это занятие. В итоге она устроилась офис-менеджером в одну фирму.

— Понятно. – Хань Лэй приблизила лицо к Юань Дуну, ее кудри рассыпались по его плечу. – Учитель, а если бы ты меня решил «спасти»… как бы ты это сделал?

Юань Дун покраснел до корней волос и раздраженно буркнул:

— Тебя, милая, уже не спасти. Таких лекарств не существует!

— А-ах! – Хань Лэй с комичной драматичностью прикрыла лицо ладонью. – А я ведь собиралась «перековаться», стать примерной женушкой, соблюдающей три послушания и четыре добродетели![17] И вот учитель даже шанса не дает грешнице!

Аудитория взорвалась смехом. Все были покорены ее театральными жестами и напускным трагизмом. Гун Ямэй хохотала до слез и даже пригрозила ей палочками для еды:

— Хватит! Перестань издеваться над учителем, ну прямо актрису включила!

Хань Лэй ловко увернулась и продолжила шутить. Су Сяотун наблюдала и понимала: Хань Лэй и Ван Синсин в этой «Большой семье» были душой компании, вечно подкалывали чопорного Юань Дуна. Но и он не обижался по-настоящему – игривые перепалки лишь подогревали оживленную атмосферу за столом.

— Когда мы вот так собираемся, веселимся за едой, я всегда задумываюсь… В чем же смысл жизни? – Гун Ямэй произнесла это с неожиданной философской грустью.

— О, сестрица Ямэй опять за свое! – Ван Синсин закатил глаза.

— Если вам надоело, я замолчу.

— Нет-нет, говори. – Шэнь Фэнся наклонилась вперед. – Мне нравится слушать, как люди постарше рассуждают о жизни.

— Я просто думаю, что наша простая и счастливая жизнь – то, чего многим жителям больших городов не достается. Конечно, у них тоже хватает встреч с коллегами и друзьями, но разве между ними возможны искренность и полная расслабленность? Чаще всего им приходится иметь дело с деловыми ужинами, профессиональной конкуренцией, лестью и конфликтами интересов. Неизбежно появляются обиды, а то и скрытые игры ведутся. А у нашей компании нет никаких общих дел или корыстных помыслов – не нужно ни под кого подстраиваться, ни бояться, что неверное слово сорвет сделку, ни юлить перед кем-то. Такая дружба и такие отношения – самые чистые.