Мы не отбрасываем тени - Ли Тонгон Страница 4

Глава 2. Изоляция

Я иду в старый бар, который находится на втором этаже одинокого здания. Это заведение – мое личное убежище, его нет в интернете, и, кроме нескольких постояльцев, сюда никто не заходит. Тяжелой, шаркающей походкой я поднимаюсь по лестнице старого здания. Работа на этой неделе измотала меня. Впрочем, как и всегда.

Стеклянная дверь, звон колокольчика – и вот я уже внутри. Сегодня, как обычно, ни души, лишь пожилой бармен сидит за стойкой и только что включил старомодный джаз. Атмосфера неплохая. Но я слышал эту композицию столько раз, что она мне давно приелась, и я не чувствую в ней былого послевкусия.

Излишне объяснять, но я один из постоянных гостей этого непопулярного и едва живого джаз-бара. А может, только я сюда и хожу. Моим единственным оставшимся хобби после вступления во взрослый мир стало пить виски в этом баре. Разумеется, я прихожу в пятницу или субботу, когда следующий день выходной. С финансами у меня туго, поэтому я обычно довольствуюсь самым дешевым вариантом. У меня нет лишних денег даже на закуску. И все же почему я хожу именно сюда? Просто… ну, это трудно объяснить словами.

Я сажусь чуть поодаль от старого бармена в круглое кожаное кресло, края которого настолько стерлись, что кожа потрескалась. Бармен буднично протягивает мне стакан со льдом, до краев наполненный янтарной жидкостью. Johnnie Walker Red Label – единственный момент роскоши, который мне позволено иметь. Другие при виде такой сцены могли бы рассмеяться: мол, какая же это роскошь? Но для меня само наличие такого напитка, как виски, уже огромная роскошь.

Я без лишних движений подношу стакан к губам. Я не из тех, кто по-настоящему умеет наслаждаться таким алкоголем, поэтому не вдыхаю аромат или держу его долго во рту, а сразу же проглатываю. От чрезмерно противной горечи я морщусь. Резкий запах алкоголя бьет в нос, а по груди разливается тепло. И все же я медленно кручу стакан и опускаю его под стук кубиков льда. Я пью виски уже несколько лет, но до сих пор не привык к его вкусу.

Мне уже перевалило за двадцать семь.

— Ха-а…

Едва дело заходит о возрасте, как из меня вырывается вздох. Ну, в средней школе я увлекся странным занятием и забросил учебу. Из-за этого в старшей школе я не учился целый год. После я пытался забыть о случившемся и слушать на занятиях, но не было ни шанса, что я что-то пойму. Естественно, оценки были ниже некуда, и хоть я мог читать по-английски, в моей жизни это не имело особого смысла. В университет я не поступал. Точнее сказать, не было университета, в который я мог бы пройти, а если бы и прошел – это оказались бы сомнительные заведения, только деньги на ветер. У меня нет диплома о высшем образовании, я ничего не умею, у меня нет полезных навыков. Поэтому после школы я зарабатывал на жизнь подработками в ресторанах, отслужил в армии, а после демобилизации приехал в Сеул и с тех пор работаю на сборочном заводе. Возможно, вся моя жизнь – один большой провал. Нет, это абсолютно неудавшаяся, жалкая жизнь, которая похожа на колесо, в котором крутится белка. Изо дня в день хожу на завод, ни планов, ни будущего…