Скажи им, что солгала - Лора Леффлер Страница 43

— Кто такая Лиэнн? – поинтересовался Том.

— Ее домработница, – сказала Лиззи, а я одновременно выпалила:

— Ее няня.

— Ее кто? – изумился Том.

— Ее няня. – Я посмотрела на Лиззи. – По крайней мере, так она мне сказала.

Лиззи усмехнулась.

— С какой стати ей понадобилась няня?

— А с какой стати домработнице приезжать на выпускной?

Лиззи покосилась на Майло.

— Тебе она что-нибудь говорила?

Майло смотрел в стену, грызя большой палец.

— Мне она не говорила ничего.

— Все это неважно, – сказал Том. – Эта Лиэнн не знает, где она. Соответственно, возникает вопрос… – Он посмотрел на Майло. – Возникает вопрос: Уиллоу правда с кем-то встречалась? И может быть с ним сейчас?

— Я не хотела вам говорить. – Лиззи сделала преувеличенно печальное лицо, как у клоуна, и повернулась к Майло, челюсти которого шевелились, будто он жевал что-то твердое. – Вы с ним порвали месяц назад, после той ночи в Чайнатауне, но это не означало, что тебя выбросили из головы. Это было невозможно – как ни старайся.

Подробностей я не знаю, – продолжала Лиззи. – Но она мне рассказала, что влюбилась в того фотографа-немца, у которого летом была персональная выставка в галерее Роша.

Я мысленно вернулась в июнь, к первой выставке в галерее, на которой ты работала. К громадным цветным фотографиям обнаженной девушки в ярком свете софитов. Еще одна муза. Еще одна молоденькая жертва, бессловесная и покорная. Очень в твоем духе.

— Юргена Фроша?

Лиззи кивнула.

— Я не знаю, было ли между ними что-то, но да.

Пластинка Нины Симон давно доиграла, но никто не потрудился ее перевернуть. Чаша трубки опять была набита, и так продолжалось круг за кругом. Коричнево-сизый дым плавал в воздухе. Я позволила своим мыслям улететь отсюда, от тебя. Я думала об энтропии, разрушении, о том, как все приходит в упадок. Включая мою личность. О «Стертом Де Кунинге» Раушенберга[48], деколлажах Ротеллы[49], двойных изображениях, накладывающихся друг на друга, проекциях на бумаге, о воспоминаниях и текущем моменте. Возможно, я смогу изобразить это на картине, написать нечто прекрасное и умное для конкурса. Я закрыла глаза, призывая необходимый образ. Погрузилась в себя. Я стояла на грани откровения. Чувствовала, как оно приближается. Рождается из того, что осталось от моей сломанной личности.

— Надо позвонить Джону Поттсу, – сказал Бумер. – Он живет у друзей где-то в Виллидже с тех пор, как его выперли из Йеля.

Глаза распахнулись сами собой.Джон Поттс.

— Не знаю, общаются они еще или нет.

Бумер прищурился.

— Не общаются.

Бумер слишком много знал. Был в курсе всех моих секретов – нашихсекретов, с Уиллоу, – и я не хотела, чтобы они вышли наружу. Ни сейчас, ни в будущем. Я бросила взгляд на Майло, но он не смотрел в мою сторону.

— С какой стати звонить ему, если они не общаются? – спросила Лиззи.

Я прикончила остатки пива и встала.

— Кому-нибудь что-нибудь принести? – Надо было срочно сменить тему. Срочно сбежать.

— Погоди. – Бумер схватил меня за запястье. Сердце ушло в пятки. – Поттс и Уиллоу – они не друзья, но между ними кое-что было.

— И? – сказала Лиззи, скрестив руки на груди. – К чему ты клонишь?

Бумер не сводил с меня глаз. Ему нужна была поддержка, но я не могла ее дать.

— На самом деле, он ее ненавидит, – произнес Бумер.