Последний вздох - Эмма Пиньятьелло Страница 43

Джетт мог определить марку, модель и, вероятно, год выпуска машины по звуку мотора. Но в Бинди-Бинди был только один «Ламборгини Ревентон».

— Ненавижу его, – прошипел Джетт, увидев огни. – Но обожаю эту машину.

— Вот наглец…

Адреналин, яд Барбарани в жилах, все полыхнуло разом, и Нелла оттолкнулась от Бесси… Словно издалека донесся голос Джетта, звавшего ее по имени. Гудок… Сердце подпрыгнуло к горлу… Все поглотил белый свет фар.

Но Маттео Ла Маркас не был настолько безрассуден, чтобы убить старшую Барбарани при свидетеле. И она дала ему время, чтобы принять решение. Шины взвизгнули, «Ламборгини» резко свернул, и в тот же миг Джетт отбросил ее на капот Бесси. Успел бы он, если бы Маттео не остановился? Кто знает.

— Да что с тобой не так?

Обхватив Неллу руками, будто в страстном порыве – а на самом деле спасая от безумия, – Джетт прижимал ее к машине.

— Очевидно, все.

Он отпустил ее. Она выпрямилась, наблюдая, как Маттео Ла Маркас выходит из матово-серебряного «Ламборгини».

— Понимаю, это трудно принять, – его нарочитый северо-итальянский акцент резал ночь (явно наигранный – он был австралийцем в первом поколении, как и отец Неллы). – Но самоубийство – не лучший способ смириться с недавними разоблачениями, Антонелла.

— На что именно ты намекаешь? – Нелла шагнула на дорогу. К черту – стоять в стороне она не будет. – На клеветнические обвинения, из-за которых тебе придется продать десяток вот таких, – она пнула капот «Ламборгини», – чтобы оплатить судебные издержки, когда правда выйдет наружу? Или, может, ты имеешь в виду убийство, которое только что совершил?

— Убийство? – Маттео прищурился; морщинки на его лице контрастировали с идеально отглаженным строгим серым костюмом от Armani. Ее отец никогда не носил такие костюмы – говорил, что ему не нужно это дерьмо, чтобы заслужить уважение.

И он был прав.

Ей вдруг пришло в голову, что Маттео возвращается после того, как уничтожил улики в ее офисе. Но в таком случае, все, что она знала о Ла Маркас, оказалось бы неправдой, потому что они сами никогда не пачкали руки. Они бы наняли киллера.

Но кого?

Шелестели деревья, где-то в лесу ухала сова. Нелла и Маттео смотрели друг на друга. Он ждал, что она скажет что-то еще, но его реакция уже показала ей все, что нужно.

Он знал, что Кларксон мертв.

— Должен признаться, я очень рад тебя видеть. – Виниры Маттео светились в темноте, как детская игрушка. – Я очень переживал, когда мои адвокаты сообщили, что ты не будешь представлять свою семью. Они сказали, что это не очень хорошо для Барбарани – их собственная дочь не хочет вести их дело.

— Думаю, для Барбарани ничего хуже быть уже не может, даже если ты сама, Антонелла, встанешь в суде на сторону Ла Маркас. – Голос принадлежал тому, кто сидел на пассажирском сиденье «Ревентона».

В животе у Неллы все сжалось в комок. Искать киллера не пришлось. Вот он – Форест Валентайн, человек, который пытался уничтожить Барбарани, подмешав яд в бутылку фамильного вина в прошлом году. Тот яд убил студентку Поппи Рейвен. Нелла видела это лицо на фотографии в офисе Макс, только там изображение держалось на пробковой доске за счет красных кнопок. Такие красные кнопки Нелла с удовольствием воткнула бы сейчас в его голубые глаза.

Если он смог убить невинную девушку, то, несомненно, смог бы убить и адвоката, который, возможно, нашел – а возможно, и не нашел – доказательства, опровергающие притязания его будущих родственников на рецепт сангве. Ей просто нужны были улики.