Игра в невидимку - Альва Морис Страница 44

Однако Вивьен смотрела на меня таким взглядом, что я не знал, чего ей больше хочется: убить меня или оседлать. Еще не до конца умерший мозг подсказывал, что первое.

— Завязывай, Ларсен! – Ее тон можно было использовать вместо пороха в пулях. – Поехали домой.

— Я не допил.

Я вновь силой мысли подозвал бармена – рюмка наполнилась, но не дошла до рта. Вивьен выхватила ее и осушила одним махом, даже не поморщившись.

— Теперь допил. Едем или еще не всех барных девок собрал вокруг себя?

— Хочу собрать только тебя.

Комплимент вышел так себе, на Веснушку не подействовало.

— Ты правда очень красивая.

Мне безумно захотелось ее поцеловать, но Бернелл отвернулась, и поцелуй пришелся в район виска.

— А ты очень пьян, – буркнула она, потянув меня за предплечье. – Мы уходим.

По дороге к парковке я что-то говорил, по всей видимости, полную чушь, ибо Вивьен не реагировала. Когда мы сели в ее машину, Бернелл не сразу повернула ключ в зажигании, просто опустила ладони на руль и следом – голову. Так мы сидели в темноте салона несколько минут, прежде чем авто тронулось с места.

Наверное, мне стоило извиниться за то, что уехал в бар один и надрался там, а ей пришлось отваживать от меня случайную даму и везти домой. Не этого ждет молодая девушка с шикарными ногами и длинными извилинами от своего мужчины. И не этого она заслуживает. Но сегодня внутри было так гадко, что я, кажется, перестал эту гадость контролировать и позволил ей выползти наружу, задевая других.

Вивьен не издала ни звука, не устроила промывку мозгов по дороге, не закатила скандала, когда мы добрались до квартиры. И от этого гадское чувство только росло. До двери я как мог шагал самостоятельно, но все же изредка заваливался на стену или, к собственному стыду, на Бернелл. Ужасно.

Дома все лежало на своих местах, даже стояли наши кружки с утра. Все было так, будто ничего не произошло. Неправильно и дико. Уют квартиры ощущался пластмассой, и мне в ней вдруг стало пусто.

Веснушка взялась за заваривание чая, а я невольно вспомнил ее первое появление на своей кухне и как тогда разозлился, что она вторглась в мое жилище. Забавно, что с того самого дня ее вещей в моей квартире становилось все больше, а в свою собственную Вивьен наведывалась все реже.

Теперь даже столь активное присутствие другого человека в моей холостяцкой обители не напрягало. Вивьен словно интуитивно чувствовала мои «красные зоны» – места, где нельзя сдвигать ничего даже на дюйм, и не вторгалась в них. Исключением, пожалуй, был только ее раздражающий кот, но даже с ним я был готов мириться. Мне нравилось жить с ней. Но не сегодня. Сегодня она напрягала меня, напрягал ее чай, ее молчание и слишком красноречивый взгляд. Сегодня я сам себя напрягал.

— Я в душ, – бросил по дороге. – Посплю на диване.

Вивьен от моих слов застыла с недомытой кружкой в руке, однако ответила только короткое «хорошо». Бармаглот удовлетворенно хмыкнул, если коты вообще были на это способны, и проводил мое шатающееся тело презрительным взглядом.

Что же, в этот раз я полностью разделял его чувства.

Добредя до ванной, я даже не стал дожидаться, пока наберется вода, просто залез в объятия холодного фаянса прямо в одежде, ощущая, как тело дрожит то ли от холода, то ли от злости. Алкоголь мгновенно выветрился, выпарился от моей ярости, пока я остекленевшим взглядом следил за стекающей вниз водой. Прошла минута, две… десять. Слишком холодная или горячая? Я не знал. Знал только, что мне больно, и дело тут, кажется, вовсе не в воде.