Черный ворон - Энн Кливз Страница 45

— А она?

— Она сказала, что кофе не годится для обсуждения литературы. Предложила купить вина и пойти ко мне. Я отказался – она могла опоздать на автобус и разминуться с отцом, когда тот будет уезжать из школы. Обычно она ездила в школу на автобусе. Юэн – тот еще трудоголик. Приходит рано утром и задерживается допоздна.

Перес подумал, что Скотт слишком хорошо знает распорядок дня Кэтрин.

— Она сказала, что это не важно. Что я могу подвезти ее домой. Не имеет значения, насколько поздно она вернется. Отец уже привык. А если я не хочу ее подвозить, она может переночевать у друзей.

— И вы согласились? На вино и интеллектуальные беседы?

— Я не видел в этом ничего плохого, – ответил Скотт.

Конечно, это было вранье. Он соблазнился – она была умна, красива, и он не хотел казаться занудой, как другие учителя. Но понимал, что играет с огнем. В этом и заключался кайф. Но что могло привлекать Кэтрин в этом сухом, напыщенном недоучителе? Образ Кэтрин, сложившийся у Переса, не включал в себя снисходительность к глуповатым и наивным преподавателям.

— Она предупредила отца?

— Конечно. Отправила ему сообщение, что задержится.

— Упомянула, что с вами?

Скотт покраснел.

— Не знаю. Я не видел текст сообщения.

— Вечер прошел хорошо?

— Нет, как я уже сказал. – В голосе Скотта появилось раздражение. Возможно, он уже жалел о своей откровенности. – Это была ошибка. Мне не следовало соглашаться.

— Почему? – спросил Перес. – Разве не в этом радость преподавания – работать с понимающей ученицей?

— Именно ради этого я и стал учителем. – Скотт умолк и резко поднял взгляд, заподозрив насмешку. – Но таких учеников, которые действительно хотят учиться, единицы.

— Расскажите мне о том вечере.

— Была последняя неделя семестра, царила предпраздничная суета. В другое время я даже не стал бы рассматривать ее предложение. Но тогда решил, что прямо перед Рождеством правила могут быть не такими строгими. Когда мы вышли, было уже темно и стоял густой туман. Наверное, вы помните те дни в середине декабря, когда туман не рассеивался и не пропускал света. Она ждала меня рядом с учительской. Я хочу сказать, что в наших действиях не было никакой секретности. Все нас видели.

Теперь, начав говорить свободнее, Скотт, казалось, находил облегчение в исповеди. Он даже забыл, что перед ним полицейский.

— Она была в приподнятом настроении. Даже в прекрасном. Я подумал, что это из-за конца семестра. Суматошное время – подготовка к рождественским танцам, – но всем оно нравится. По дороге она что-то напевала себе под нос. Я не узнал мелодию, но потом она засела у меня в голове, буквально преследовала. Кэтрин предложила купить вино. Я сказал, что у меня есть дома, не нужно. Конечно, я не хотел, чтобы она нарушала закон, покупая спиртное, и надеялся, что дома, возможно, забудет об этом, согласится на кофе. Моя квартира в городе, недалеко от музея. Там туман казался еще гуще. Даже с уличными фонарями было легко заблудиться. Когда мы пришли в квартиру, Кэтрин чувствовала себя совершенно непринужденно. Осмотрела мои книжные полки, выбрала музыку. Она была единственным ребенком. Возможно, больше привыкла к общению со взрослыми, чем ее сверстники. Ей было почти семнадцать, но во время разговора у меня не сложилось ощущения, что я говорю с кем-то моложе меня. В конце концов, между нами всего восемь лет разницы. Если кто и нервничал, так это я. Она много говорила о кино. Восторгалась каким-то режиссером, о котором я никогда не слышал. Из-за нее я чувствовал себя неотесанным и невежественным. Тогда показалось вполне естественным открыть вино и предложить ей бокал. Я даже волновался о том, что она подумает. Подозревал, что она разбирается в винах лучше меня.