Акулий король - Саша Хеллмейстер Страница 45

— А, эта, – сказал Донни, и голос его стал мягче. – Как она добралась? Все хорошо? Ты устроил ей комнату?

— Да, все устроил.

— И одежду тоже устрой, и обувь, и обед, в общем, по высшему разряду – пусть будет спокойна. Побалуй ее сегодня. Я хочу приехать утром домой и увидеть на ее лице улыбку.

— Утром? – Витале помолчал. – Я ожидал, что мы из офиса поедем… Я стою внизу, босс, могу подняться.

— Нет. Я пока не в настроении. Дуй в особняк.

— Но Рита тоже дома, осталась на обед.

Донни тяжко вздохнул, почесал затылок.

— Послушай, Вито, я не могу, понимаешь? Я сейчас на взводе. Разыгралась мигрень. Весь день насмарку. И ты ко мне не поднимайся. Знаю, что ты приехал только за мной, но лучше поезжай назад, приголубь моих девочек как следует, а уж я завтра вернусь в строй. Пока.

Он вспомнил девушку, которая так ему приглянулась, но голову пронзила острая боль. Приступы мигрени иногда мучали его, особенно после перелетов, таких, какой был вчера. Вместе с тем он чувствовал дразнящее желание во всем теле. В другое время он бы поехал снять напряжение к одной из бывших, а может, к любовнице, которая жила возле Лейквью. Там было множество многоквартирных домов: удобный район, чтобы затеряться. Донни завел себе любовницу для физической разрядки, потому что ему это было иногда нужно, но сейчас остался в офисе. Девушка из Пенсильвании теперь занимала его мысли, скользя в них, как темноглазый неясный призрак. Донни, ворча, снял пиджак, повесил его на спинку кресла, лег на софу в рубашке и жилете и прикрыл глаза, вспоминая ее черты и голос.

Шарлиз. Да. Так ее зовут.

В животе что-то тепло, приятно екнуло, Донни подложил локоть под голову и зевнул, расстегнув две пуговицы рубашки сверху. Он, как сейчас, вспоминал ее лицо: аккуратные большие губы, темно-бежевые от природы, и карие глаза под широкими черными бровями, и короткие черные ресницы. Вспоминал светлую кожу, похожую цветом на разбавленное сливками крем-брюле, и очертания налитой груди под блузкой. Под закрытыми веками скользили его беспокойные глаза. Он проваливался в сон, полный боли. Зачем он привез ее сюда, эту девушку с коньячными глазами, пускающими янтарные блики на свету? Зачем привез ее, одинокую, никому не нужную, не человека, а тень, которую так легко устранить, как ему будет угодно, так легко уничтожить, которой так легко овладеть и обладать?

Потому что там ей небезопасно находиться. Потому что там никому не безопасно. Потому что он не хотел, чтобы ее уничтожали. Потому что было бы больно, владей кто-то ею насильно…

Почему ему так это важно? Потому, что она напомнила ему кого-то… Он крепче зажмурился при мысли о Доре. Нет, не стоит о ней вспоминать сегодня. Надо разделять прошлое и настоящее. Надо оставить ее там, где мертвецам быть и положено…

Снова зазвонил телефон: пришлось вставать. Это был Фрэнк Кьяццо, один из капореджиме Донни – спрашивал о дальнейших действиях касаемо банды Айелы.

— Все делаем как обычно, Фрэнки, – небрежно ответил Донни, снова укладываясь на софу с переносной трубкой. – Подгони пару надежных парней в Сайтсайд, мне не надо, чтобы эти собаки ирландские там объявились и начали тихушничать. А они могут тихушничать, имей в виду.

— Понял.

— Мы, конечно, не можем так вот просто заявиться к ним на район, но пусть еще пара твоих человек следит, какая обстановка в Пилсене.